Мы не твои

Пойду на телевидение, всем расскажу, как бессердечная птичка взяла и бросила слепого, искалеченного парня!

— Глупый…

Обнимаю его порывисто, прижимая голову к своей груди.

— О, да… вот так я готов провести остаток жизни.

— Правда? Ты… ты правда хотел бы?

— Почему ты сомневаешься?

Потому. Очень простой ответ. Потому что я знаю, мы выйдем из номера в реальный мир и все изменится! И никакие книги психологов ему не помогут.

Возможно, если Тамерлан все-таки решит заняться братом и наймет нормального специалиста, который объяснит Ильясу, что нужно двигаться вперед — будет какой-то толк.

Но, я боюсь, Тамерлану сейчас не до Ильяса и его проблем — у него своих хватает.

Да и… не факт, что Ильяс, взявшись за свое здоровье, обретя возможность видеть, встав на ноги, захочет видеть рядом с собой меня — маленькую, некрасивую, бедную девочку.

Мне самой уже до чертиков надоели эти эпитеты, но… Что поделать? Раз я сама стала о себе так говорить?

Рядом с Иликом прекрасно смотрелась бы Алиса. Думаю об этом и становится очень больно.

Смотрю на Илика, провожу подушечками пальцев по его лицу, словно стараясь срисовать его, запомнить.

— Ты чего, Воробушек?

— Ничего. Просто… люблю тебя.

И он снова молчит в ответ…

Глава 27.

Никогда еще возвращение домой не было для меня таким тяжелым.

Я даже хотел попросить Тамерлана, чтобы он дал нам возможность остаться. Мне и… Воробушку.

Лежу ночью, обнимая ее за плечи, перебирая в руках её шелковые волосы и думаю. Утром я попрошу Самада отвезти меня к номеру брата, зайду к нему, скажу, что… что мне хочется еще немного побыть тут. Что я чувствую себя тут лучше и вообще, может мне есть смысл обратиться к местным медикам, вдруг они как-то смогут мне помочь?

Я знаю, брат не отказал бы мне.

Маме тоже можно остаться тут. Надя рассказывает, что по утрам моя мама ходит гулять с Сыном Тама и няней. Говорит, что мама посвежела, похорошела даже, признавалась ей, что чувствует себя лучше.

Мама заходила ко мне, спрашивала у Нади — как я, и мне кажется, поняла, что мы теперь не просто пациент и сиделка. Правда, у меня она ничего не стала спрашивать. Да и у Воробушка тоже.

Не знаю, нравится ли маме то, что я теперь не одинок, и что моей девушкой стала именно Надежда. Я помню тогда, еще в той, прошлой нашей, счастливой семейной жизни мама любила повторять, что сначала женит Тамерлана, а потом и мне найдет самую красивую и покладистую невесту. На что я всегда отвечал, что лучше останусь холостым, чем доверю моей маме выбор. На самом деле тогда я, скорее, шутил. Мама была для меня авторитетом, я просто не думал о женитьбе, вот и все. Хотел погулять подольше. Погулял…

Потом Тамерлана женили, не без моей помощи. Что из этого вышло — все знают.