Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Сперва могло показаться, что не происходит ничего опасного, что если человек не выставит голову под тот жар, то ничего с ним и не случится, а покрасневшее от горячего воздуха лицо еще никого не убило. Только вот не была это первая волна жара в эту ночь, равно как не вторая или пятая. Жереберы атаковали так караван уже несколько часов, и Эсо’бару непросто было представить, как теперь обстоит дело во внешних линиях обороны. Воздух суше прокаленного степного жара, борта нагреваются и коробятся, людям нечем дышать, они теряют от жары сознание.

Этой тактике верданно нечего было противопоставить.

Не хватало у них воды, чтобы гасить растущую из-за жары жажду, недоставало и колдунов, чтобы защитить весь Мертвый Цветок. Да и атакой – обычной или магической – непросто попасть в того, кто невидим и постоянно меняет позицию. Так и теперь. Едва чары начали угасать, раздался топот копыт, и невидимый отряд всадников промчался сквозь тьму. Наверняка жеребер со своими охранниками. Судя по звуку, были они не далее чем в двухстах ярдах от них. Днем маги не смогли бы позволить себе подобную наглость, как накладывание чар на дистанции арбалетного выстрела. Но нынче – нынче все еще продолжалась ночь.

Снаружи заиграли флейты.

– Идут. – Эсо’бар произнес это почти с облегчением.

– Идут, – повторил Мер и вернулся на свое место.

Прежде чем Эсо’бар успел втиснуться в кольчугу, на соседнем фургоне началось замешательство, а потом вдоль линии пронеслось:

– Идут сахрендеи!

Он встал.

Наконец-то.

* * *Старик улыбнулся. Легко, легонько: любой, стоящий рядом, мог бы посчитать эту усмешку лишь тиком, кривящим уголок губ. Но Йавенир знал, что улыбается, хоть нынче это и было выражение скорее скуки, чем триумфа.

"

"Все шло так, как он и спланировал. Кочевники ударили до того, как лагеря успели толком окопаться: подступы к главному лагерю теперь украшали лишь догорающие круги. Несколько Листков устояло под атаками, но это не имело значения, они будут уничтожены в нужный срок. Теперь пришло время штурма главного лагеря, череда атак на очередные полукружия, и лишь глупец посчитал бы, что это окажется простой работой.

Йавенир уже слышал доклады Ких Дару Кредо. Фургонщики не сдавались и не просили о милосердии.

В восьми захваченных лагерях находились около двух тысяч человек, а в плен взяли лишь троих, да и то – они вскоре умерли от ран. Его жереберы насылали на лагерь верданно потоки жара, но они были уже измучены, хотя пятерых самых сильных он пока придерживал в резерве. Когда подойдет время атаки, фургоны запылают, словно смоляные факелы.

Он взглянул направо – час назад он решил, что Дару Кредо, его непокорный сын, уже получил соответствующий урок, – и отдал приказы.