Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Альтсин окинул взглядом их лагерь, все еще дымящуюся дыру в земле, несколько больших и малых камней, что выполняли роль сидений, и каменную стену за спиной гиганта.

– Я так понимаю, что мы и сегодня ночуем в лодке? – спросил он.

Йнао показалась из-за спины Домаха и подала вору миску с оловянной ложкой. Его вкусовые рецепторы распознали какое-то разваренное мясо и кашку из сухарей. Наверное.

– Ты болен, – заявила она равнодушным тоном.

Ему же этот тон не понравился. Энрох никогда не вспоминал о суевериях и предубеждениях сеехийцев насчет людей, больных странными хворями, но, когда они доберутся до места, одно слово девушки может решить вопрос о его жизни и смерти.

Потом он почувствовал устремленный на него взгляд монахов и понял, что придется ему обманывать не только ее.

– Да. Болен. – Он осторожно набрал еще одну ложку кашицы и сунул в рот."

"Его желудок, как ни странно, не слишком-то сопротивлялся.

– Давно?

Лучшая ложь – та, у которой фундамент, стены, а то и крыша построены из правды.

– Несколько лет. – Он сглотнул, облизнул ложку и воткнул ее в еду.

– И оно всегда так? Тебя колотит, тошнит, из носа и ушей идет кровь?

– Нет.

– Выходит, твоя болезнь усилилась?

– Выходит.

Сеехийка смотрела на него и молчала. Он знал, какой прозвучит вопрос, еще раньше, чем она открыла рот.

– Можно ли этим заразиться?

– Нет. – Он выгреб кусочек мяса, сунул в рот. – Это болезнь головы. Не зараза.

Неплохо. Он ответил на все вопросы и ни разу не соврал. Фундамент, как и было сказано. И он прекрасно знал, что имеет в виду девушка. О верности, которую сеехийцы выказывали в отношении к собственному клану, ходили легенды. Йнао скорее утопила бы лодку, чем принесла к своим какую-то эпидемию.

– Он говорит, – указала маленькой ручкой на Найвира, – в монастыре ты не болел.

«Думай, – подогнал он себя, – думай, дурень».

– В Камане… я мог предвидеть приступы. Чувствовал металл на губах, слышал странный шум, двоилось зрение. Тогда я сбегал… закрывался в комнате, привязывал себя к кровати и сжимал зубами кусок ремня. Никто не знал. На лодке… Трудно сбежать. Кроме того, вот уже месяц не было симптомов, и я думал, что выдержу дольше.

Девушка вопросительно поглядела на молодого монаха.

– Да.

Сеехийский Найвира был убог, но это даже лучше. Да и уходы Альтсина получили простое, логичное объяснение. Кто бы подумал, что пригодятся. Ложь приобрела стены.

– Знаешь, откуда эта болезнь?

Альтсин пожал плечами, сунул полную ложку в рот и мысленно улыбнулся. В принципе отчего бы и нет? Правда же ценнее золота.

– Я повстречал на континенте одну из ваших ведьм, с того времени у меня проблемы. Не знаю даже, сделала она это специально или случайно.