Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

И внезапно к грохоту копыт присоединились и другие звуки: звон стали, крики людей, визг раненых лошадей… Обе стороны оказались пойманы врасплох. Верданно – быстротой атаки и умелостью, с какой кочевники ударили в лагерь, а се-кохландийцы – тем, что за первой линией обороны раскинулось не пепелище, а стена из жилых фургонов, откуда били по ним, словно в соломенные тюки, и откуда непрерывно выливался ручей тяжелой пехоты. Причем пехоты, которая не намеревалась ни убегать, ни прикрываться щитами – но отчаянно атаковала, коля копьями, стягивая всадников из седел крюками гизарм и рогатин, режа коням ноги и вспарывая им животы.

Кей’ла отважилась высунуть голову из-под щита.

Не далее как в трех шагах от нее лежал труп человека. Руки и ноги раскинуты под странными углами, пробитая кольчуга, лицо, раздавленное ударом тяжелого копыта. Щита у него не было.

Она отвела взгляд.

Битва шла вдоль всей линии жилых фургонов, но похоже, кочевники уже поняли, что атака их не удастся, поскольку сквозь дыры в Рогатой Городьбе не вливались уже очередные волны всадников. Часть пехоты сражалась с ними на предполье, коля, рубя и молотя.

Из глубины лагеря то и дело подходили отряды, создававшие стену вдоль жилых фургонов или занимавшие позиции на крышах. Пришло время арбалетов и луков.

Зазвучали резкие свистки, и всадники принялись разворачивать лошадей, умело и без паники, которая забила бы узкие проходы массой бегущих. По двое-трое они отрывались от огрызающейся пехоты и, разгоняя лошадей для прыжка, скрывались в дырах захваченных фургонов. Некоторые еще и останавливались в десятке-другом шагов, разворачивались и принимали на себя удар контратаки, чтобы их товарищи тоже могли отступить.

На глазах Кей’лы один из кочевников бросился в яростный галоп и пал, прошитый несколькими стрелами, а другой соскочил с лошади, чтобы помочь встающему с земли товарищу, и они вместе, плечом к плечу, похромали через устланное трупами поле.

Кто сказал, что отвага должна быть признаком лишь одной из сторон?

И в этот момент ее счастье закончилось.

Конь одного из скачущих к спасительному выходу се-кохландийцев внезапно заржал и забил задними копытами в землю, всадник сумел вырвать ноги из стремян и соскочить с седла, прежде чем животное завалилось набок.

Кочевник даже не оглянулся, только перекувыркнулся через плечо и схватился за первую попавшуюся защиту, способную уберечь его от стрел.

За щит, под которым лежала Кей’ла.

Она пискнула и судорожно стиснула кулаки на ухвате, но солдат был силен как бык. Он подхватил ее вместе с ростовым щитом, на миг короче, чем удар воробьиных крыльев, она увидела его глаза, темные и гневные, а потом он махнул рукою и влепил ей наотмашь открытой ладонью.