Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Зато кочевники, если им улыбнется Майха, не получат из этого ничего.

Да… Планы изменились. Лагерь Нев’харр должен был идти вперед и отвлекать на себя все внимание. Лагерь Ав’лерр собирался присоединиться к нему через пару дней, но все это время они будут надеяться лишь на собственные силы. Если придут остальные Сыновья Войны, а одни лишь демоны Тьмы знают, где они нынче, то может быть весело.

– Что-то еще?

Гонец явственно смешался:

– Сар’вейро Белый спрашивает, что со скотиной.

Все утро они разговаривали об этом.

– Выбить. У него время до полудня. Потом пусть догоняет.

"Да, выбить. Трофейный скот замедлял бы Бронированную Змею. Десять тысяч голов пойдут под нож, а стаи стервятников станут возносить благодарственные молитвы небу. Сар’вейро Белый командовал Волной, которая должна была стать арьергардом каравана, и уже с самого начала выпало ему скверное задание.

Молодой гонец выпрямился снова и, все так же избегая глядеть на кузнеца, потрусил обратно.

Все уже знали. Весть, что эн’лейд потерял младшую дочку, разнеслась по лагерю, от фургона к фургону, словно пожар. Ав’анахо, язык жестов, позволяет слухам кружить с устрашающей скоростью.

Тысячи Фургонщиков в эту ночь потеряли своих сынов, отцов и братьев, но в истории маленькой девочки, которая, бегая под градом стрел, доставляла припасы в опаснейшие из мест, было нечто, что с каждым мгновением обрастало легендой. Верданно всегда любили такие рассказы, а анахо’ла только того и ждал.

Однако рядом с Анд’эверсом все вели себя с тем полным смертельной серьезности признанием, которое обвисает на плечах человека, словно пропитанный кровью плащ.

Раздался звук рогов, объявляющих, что середина лагеря готова в путь.

– Как далеко хочешь за сегодня дойти?

– До Калеро.

– Двадцать миль? Не далеко ли для первого дня? С детишками, которые никогда не ездили в настоящем караване?

– Это их караван, и им нужно научиться. А завтра сделаем двадцать пять и остановимся под Санавами. Я хочу въехать в холмы при свете, поскольку не желаю пробиваться сквозь них ночью с кочевниками на загривке, а послезавтра утром, самое позднее около полудня, оказаться над рекою.

За Лассой. Семьдесят миль отсюда. В эту пору года она разливалась от таящих в горах снегов и напоминала большую серо-коричневую змею, лениво ползущую по возвышенности. Не было способа ее миновать, а ближайший брод, достаточно широкий, чтобы лагерь Нев’харр не завяз на нем на месяц, находился ровно посредине холмов Санавы.