По ту сторону отражения

Хорошо Нинка поняла только одно: мы с ней неудачницы, Кей притворялся Антоном, которого я пожалела, он подслушал про приворот и решил зло разыграть нас: меня и Нину. Келла ему подыграл. После блондин решил разыграть меня и заставил выбирать одного из двух. Алина – его бывшая и до сих пор влюбленная, и к тому же она – сестра Арина. Они оба пытались меня надуть. И еще подруга поняла, что Альбина – шарлатанка.

Если во мне до сих пор жил холодный огонь, то в Ниночке проснулся целый вулкан, мощный и злой, как заколдованный бог разрушений.

Сначала она громко, по-ведьмовски захохотала.

Сколько же подруга выдала непечатных выражений! Много, очень много некрасивых и неприличных слов. Маленьких девочек, ждущих на скамейке своей очереди, и тем более меня она не стеснялась. Мужчина, гуляющий неподалеку со спаниелем, осуждающе посмотрел на Нинку и сказал, что приличные девушки так не выражаются. Она, не долго думая, предложила дяденьке и его песику великолепный по насыщенности пеший тур, включающий в себя такие бонус-услуги, как знакомство с девицами легкого поведения и обед из таких продуктов, которые никто никогда не упомянет за столом.

Чуть успокоившись, она соскочила с качели и яростно принялась пинать растущее вблизи дерево – она даже пару раз ударила его кулаком, сбив при этом костяшки.

– Катя! – заорала она сиреной. – Я ненавижу этих драных Nзапрещено цензуройN! Я их убью!! Да как они посмели! Их мать! Суки! Смертники! Да я… да они… Да мы… – Она на минуту замолчала, переводя дыхание.

– Нин… прости. Я не говорила тебе это, потому что я не хотела, чтобы ты волновалась или переживала."

"Я боялась, что подруга очень обидится на меня, и, честно сказать, была готова к тому, что она заявит, что не хочет больше меня, врунью, знать, или ударит (я бы терпела это, потому что знала, что заслужила), но Нинка, как оказалось, ничего против меня не имела.

– Что сказать, Катя? Я не знаю, как тебя назвать. Ты олух. Тебя обманывали, обманывали, а ты верила и верила. Я в шоке оттого, что ты все же догадалась о правде.

– И я. Я знаю, что я глупая и недогадливая, – склонила я голову к груди.

– Это знаешь не только ты, – жестко отвечала Нинка. – Об этом уже всем известно.

– Кея?

– Да. Хорошо придумал. А он совсем не прост, совсем. – Ее глаза хищно сверкнули. – Творческий, мыслящий засранец. Фантазер, чтобы он сдох.

– Да, – кивнула я. – Нин, прости меня, ладно? Я не хотела тебя расстраивать.

– А тебе незачем просить прощение, – почти по-доброму улыбнулась лучшая подруга. – Ты здесь сторона пострадавшая, как и я.