По ту сторону отражения

Не допустит ее.

– Это как? – заинтересовалась я.

– Вот так.

Услышав приговор уважаемой Эльзы Власовны, Виктор Андреевич минуты три молчал, а потом картинно схватился за сердце. Выдавать замуж свою среднюю дочь и семейную гордость одновременно в его планы не входило.

Эльза Власовна, довольная, что смогла удивить родственничков, позвала супругов Журавлей (Софья Павловна уже присоединилась к семейству) в свой кабинет, большой и заставленный тяжелыми полками для книг из красного дерева. В библиотеке пожилой дамы были настоящие раритеты, стоившие, как и картины, немалых денег.

Усевшись в огромное кожаное кресло во главе черного письменного стола, на котором не нашлось места никакой технике, хозяйка дома со змеиной улыбочкой оглядела гостей.

– Тетя, я в недоумении, – начал было мужчина, устроившись в одном из черных кресел напротив.

– Ты всегда в недоумении. Это твое привычное состояние, – саркастически заметила Эльза Власовна.

«Старая карга», – не преминул отметить про себя дядя Витя.

– Я, конечно, желаю Ниночке счастья, и все такое, но зачем ей выходить замуж?"

"– Витя, тетя Эльза, я что-то не поняла, – сердито сдвинула брови и Софья Павловна.

 – Какая свадьба? Наша Ниночка еще даже университет не закончила, о каком замужестве может идти речь? Келла, конечно, мальчик хороший, и мне он очень нравится, но я не разрешу нашей дочери выходить замуж, пока она не закончит учебу и не сделает головокружительную карьеру.

Журавль-старший думал примерно так же, только Келлу он терпеть не мог до глубины души, хотя признавался своему другу и Нинкиному крестному одновременно, что уже начал привыкать к «наглой синей морде».

Однако если Виктор Андреевич и не желал скорой свадьбы своих дочерей, то мужей им собирался выбрать сам, из «круга благонадежных лиц», способных финансово обеспечить жизнь Ирины и Нины не хуже, чем это делал он сам.

«Брак по расчету, по моему расчету – самый выгодный», – твердил он своей жене. Та только вздыхала. Старшая-то, может быть, и согласится с доводами отца, а вот средняя дочь, то есть Ниночка, только из чувства упрямства пойдет наперекор – характер-то у нее явно отцовский. Можно даже сказать, что и тот и другая унаследовали не меньше половины черт тети Эльзы, принявшей необычное, по всем разумным меркам, решение.

– Соня, милочка, ты всегда была глупой девочкой, – раздраженно сказала Эльза Власовна. – А теперь закономерно превратилась в глупую женщину.

– Я не понимаю вашей позиции, тетя! – воскликнула, оскорбившись, Софья Павловна. – Почему вы просто так не можете оформить завещание на Нину?

– Просто так было бы скучно, – пожала костлявыми плечами Эльза.

– Тетя, вам скучно, и вы решили сломать моей дочери жизнь? – возопил дядя Витя.