По ту сторону отражения

А наши обидчики должны быть наказаны. Любой ценой. Ты его любишь, значит, Кея, мать его? Любишь, да? – вдруг резким голосом спросила девушка без перехода, пытливо уставившись на меня. Я вцепилась руками в железо качели, но взгляда не отвела.

– Я не хочу врать своей лучшей подруге, – нехотя кивнула я. – Да люблю, но и ненавижу одновременно. Странно, да?

– Нормально. Как я тебя понимаю, – протянула она. В ее голубых глазах появился стальной блеск. Нет, определенно, я иногда ее побаиваюсь.

– А ты его тоже… любишь? – с опаской осведомилась я. Если любит – заставлю Кейтона быть с ней.

И тоже любой ценой.

– Я? Его? С ума сошла? – возмутилась Нинка. – Я вообще разочаровалась в парнях – все они подонки! А рыло, – она подняла с земли камень и метнула его в ствол дерева, отчего-то зло уставившись на его крону, – а рыло – их предводитель. Блин, поверить не могу! – Она злобно расхохоталась. – Мой милый идеал оказался университетским чмом! Вот это надо мной судьба пошутила так пошутила! Я отшила самого Кея! Катька, если бы я знала, что дебильная жаба Антон… как его?

– Тропинин.

– Если бы я знала, что господин Очкарик Тропинин и есть Кей, я бы задушила сама себя.

Потом бы воскресла и снова задушила бы. А потом еще раз ожила и зарубила бы его. Как он мог! – заорала вдруг Нинка. – Почему со мной вечно всякая лажа происходит? Я что, особенная? Жила бы жила, как прежде, ходила бы по бутикам, строила из себя малышку с крылышками и развлекалась бы с мальчишками, но нет, Судьбе было угодно, чтобы я встретила синеволосого! Катя, мне неприятно чувствовать себя обманутой! Теперь мне кажется, что я ущербная. Это тупое и гадкое чувство, которое как будто бы на меня ведьма Эльза наслала проклятье!

– Может быть, ты теперь перестанешь играть с парнями? – осторожно спросила я.

– Ага, сейчас! Я буду мстить всему их мужскому роду, – кровожадно отвечала блондинка. – Они поплачут.

– Но ты ведь полюбила Келлу, – осторожно произнесла я, сразу вызвав в Журавле бурю недовольства. – Да?

– Нет, – резко отвернулась Нинка. – Чушь. Я никого не люблю, кроме себя. Я по глазам вижу, что ты хочешь задать этот вопрос еще пару раз, поэтому сразу говорю, что, если я его услышу, я перестану с тобой разговаривать.

Я печально посмотрела на подругу.

По-моему, она мучается, но не решается в этом признаться. Гордая же.

– Знаешь, что выдумал отец? – вдруг хмуро спросила она, чуть останавливая качели.

– Что?

– Он сегодня же велел собрать вещи и лететь вместе с ним в Ниццу.

– На ПМЖ? – обалдела я.

– Совсем того, что ли? – Даже страдания не смогли убить в подружке хамство. – Отдохнуть. Он знаешь что выдал после того, как я и рыло ушли, – она поморщилась, вспомнив лицемера Келлу, – он заявил карге Эльзе, что, дескать, такого не допустит. Свадебки.