Тот самый

Алиса и мама тоже иногда приходили на могилу втайне друг от друга. Алиса оставляла цветные камешки на гранитной ракушке, а мама приносила новые пинетки.

Однажды Он, Мужчина, Человек, который должен был стать мне отцом, пожелал нам хороших выходных и больше никогда не появился в доме на Черепаховой горе.

Мы снова остались одни. И в нашем доме поселился маленький призрак.

Глава III

Терра инкогнита, или Темные пятна в душе

День, разукрасивший кожу изумрудным цветом, не заканчивался. Я свернул на тропинку, петлявшую между кустов к кромке озера, и Алиса, не возражая, шагнула за мной.

Я шел впереди, чувствуя себя первооткрывателем в непроходимых джунглях, и раздвигал руками колючие ветки. Крапива кусала щиколотки. В спину мне сыпались упреки из-за того, что я не позволил Киру пойти с нами. На озере мы постарались смыть с себя зеленку; все попытки оказались неудачными. Зелень потускнела, но не настолько, чтобы стать незаметной. Я скреб кожу ногтями, пытаясь стереть зеленые следы – следы маленького веселья. Алиса была права: нужно уметь отвечать за свои поступки. Или, по крайней мере, умело скрывать их последствия.

К ночи нам удалось вернуться незамеченными. У мамы был сложный день: она занималась репетиторством, преподавая литературу. Мама старалась брать учеников, когда нас не было дома. Может, она стеснялась своих детей, худощавых и бледных; может, у нее были другие причины. С ее учениками мы пересекались редко. Иногда мама подрабатывала в библиотеке: она помогала составлять библиографические пособия. Я знал, что у нас остались накопления от бабушки, но мама предпочитала не обсуждать с нами финансовые вопросы.

Я сунул грязную рубашку и рваные джинсы на дно бельевой корзины, прикрыв их другими вещами.

По кафельной плитке за мной тянулась крохотная цепочка капель воды. Сейчас я играл роль жертвы, а мама – хищника, который ловко отыскивал следы добычи. Она едва не застала меня, когда я выходил из ванной. Темнота сыграла мне на руку, поэтому я быстро пожелал маме спокойной ночи и шмыгнул к себе в комнату. Взбучку удалось оттянуть до утра. Интересно, приходилось ли Киру прятаться так, как мне, или его семью не волновали подобные шалости? Он выглядел независимым, словно его не беспокоили глупости в виде запачканной рубашки. «Когда-нибудь, – пообещал себе я, – это тоже не будет меня беспокоить».

За завтраком мы встретили маму с зелеными лицами. Чтобы задобрить ее, я сварил кофе, а Алиса накрыла на стол. В стеклянной вазе стояли свежие ромашки, сорванные утром. Несколько белых лепестков упало на скатерть. Тревожно переглянувшись с Алисой, я наколол на вилку горелую яичницу. Внутри меня медленно сжималась и разжималась пружина.

– Это я винова… – С Алисой мы заговорили одновременно.