Всерьез (ЛП)

Если прочитаешь эту записку, пожалуйста, позвони. Прости меня».

Таксист спросил, куда конкретно на Табернакл-стрит мне нужно, и с некоторым сомнением окинул меня взглядом в зеркале, когда я ответил, что он может высадить, где угодно. И в тот же момент я понял, что вышел из дома без пальто, а на улице холодно. Мое отражение в окне уставилось на меня пустыми глазами.

Это была крайне неудачная идея.

И все же я дал ему чаевые в качестве извинений и выбрался из машины на узкую плохо освещенную улицу, вдоль которой выстроился архитектурный сумбур офисов и складских помещений.

Я направился вперед быстрым шагом, высматривая что-нибудь похожее на увиденное на карте в бредовой надежде, что Тоби вдруг появится мне навстречу или будет выглядывать из окна, и мы в режиме замедленной съемки побежим друг к другу в объятия, и все опять станет хорошо."

"Мои шаги эхом отдавались в тишине. Зеркальные окна у некоторых из более современных зданий отражали дымку лунного света. И ни единого намека на Тоби.

Я прошел мимо паба на углу, мимо сдающихся в аренду офисов, пиццерии, все уже было закрыто на ночь и зарешечено. И нашел ее. Старую табачную фабрику, переделанную под имиджевые апартаменты.

Дома на кухне это все казалось куда более романтичным и куда менее неловким. Несколько долгих минут я вообще стоял, даже не двигаясь. Просто ждал на пустой улице, пытаясь набраться смелости на глупый поступок. А затем шагнул ко входной двери, нашел звонок для самой верхней квартиры и нажал на него. Спина зачесалась от пота. Сердце бухало в груди.

— Да? — раздался голос, который совершенно точно принадлежал не Тоби.

— Я… Я ищу… Тоби. Тоби Финча.

О боже. Бухнуть такое за полночь и без всяких пояснений... На месте хозяев я бы серьезно задумался о звонке в полицию.

Но секунду спустя пришел ответ:

— Вы разминулись. По-моему, он ушел к своему парню. — Значит, этот грудной голос с нотами Ист-Лондона принадлежал матери Тоби. Ч-черт.

— Эм, я и есть его парень.

Потрескивающая пауза, а затем:

— Вам лучше подняться.

Несмотря на долгий подъем, я все равно рванулся к лестнице, перепрыгивая через ступеньки, пока не добрался — в поту и с нывшими ногами — до лофта за считанные минуты. Дверь оказалась открытой, но я все же постучал, чтобы не вваливаться к матери Тоби, когда она дома одна.

— Открыто.

— Простите. — Я шагнул внутрь и… — Господи, вы голая. — Если не считать завитка краски на одной из грудей.

— А что, у вас какие-то проблемы касательно женского тела?

— Н-нет… Просто не ожидал. — Я все еще не мог толком решить, куда деть глаза. Что невежливее: смотреть на нее или отвернуться? — Вы, э-э, не верите в одежду?

— Когда работаю в уединении собственного дома — нет. — Мама Тоби отложила палитру с кистью и вздохнула. — Я накину халат.