Золотая лилия

На лице парня промелькнуло печальное, почти обреченное выражение, и он кивнул.

— Ладно.

Сразу же за порогом Эдди вцепился в Трея и прижал его к стене.

— Где Соня Карп?!

Трей был явно поражен, и неудивительно. Эдди выглядел поджарым и мускулистым, и многие не понимали, как он силен.

— Эдди, уймись! — прошипела я, с беспокойством оглядевшись по сторонам. Хотя мне самой тоже хотелось хорошенько встряхнуть Трея. Но мы ничего не успеем выяснить, если какой-нибудь преподаватель увидит нас и решит, что мы все задираем одного.

Эдди отпустил Трея и отступил на шаг.

— Где барак, где вы ее держите?

Вопрос согнал с Трея всю заторможенность.

— Откуда вы знаете?!

— Вопросы задаем мы, — одернул парня Эдди. Он не прикасался к Трею, но поза указывала на то, что он не остановится и готов применить крайние меры, если потребуется. — Соня еще жива?

Трей заколебался, и я подумала, что он упрется и примется все отрицать.

— Да. Пока.

Эдди снова сорвался. Он схватил Трея за плечи и притянул к себе.

— Клянусь, если ты и твои поганые приятели хоть пальцем ее тронут…

— Эдди! — одернула я.

На миг Эдди застыл. Потом неохотно разжал руки и выпустил Трея, но продолжал сверлить его взглядом.

— Трей, — начала я, стараясь говорить рассудительно и спокойно, ведь он все же был моим другом. — Ты должен помочь нам. Пожалуйста, скажи, где Соня.

Трей покачал головой:

— Не могу, Сидни. Ради вас же самих. Она — зло. Она тебя одурачила или скрыла свою сущность. В любом случае тебе нельзя ей доверять. Она и на тебя набросится. Позволь нам исполнить наш долг.

Слова вполне соответствовали пропаганде Воинов. Но в тоне Трея было нечто странное, что я не могла сформулировать точно.

— Ты — другой, Трей, — заявила я. — Я тебя хорошо знаю. Ты не можешь убить ни в чем не повинную девушку.

— Отнюдь. — Я услышала в его голосе сомнение. — Она — чудовище, как и остальные. И ты в курсе, что они на все способны. Не такие, как она, — он кивком указал на Джилл.

— Разве Соня похожа на одну из них? — вмешался Эдди.

— Нет, — признался Трей. — Но у нас имеются донесения от свидетелей, видевших ее в Кентукки. Донесения о ее жертвах.

При этих словах мне трудно было сохранить невозмутимость. Я и сама наблюдала за Соней в бытность ее стригойкой. Она была настоящим монстром, и, будь у нее хоть малейшая возможность, она поубивала бы и меня, и моих друзей. Трудно до конца осознать, что те, кто превратился в стригоя, не владеют ни своими чувствами, ни душой.