Эротические страницы из жизни Фролова

Тот самый, кто втянул его в эту страшную историю…

Все вещества в человеке - до самой последней молекулы - постоянно обновляются, - приходят с пищей, встраиваются в цепи процессов, используются там, потом неизбежно заменяются свежими, а сами уходят вместе с ее неиспользованными излишками. И так с самого начала и до самого конца. И только пользующий их сгусток процессов, который и есть то, чем является человек на самом деле, сохраняет свою аутентичность на протяжении всей своей временной целостности…

Совсем недавно его дочурка была маленькой клеточкой внутри своей мамы.

Одной единственной клеточкой. Нет, тогда она еще не была его дочерью. Ждала, когда придет он и оплодотворит ее собою. И он пришел и проник в нее. И тогда она стала его дочерью…

Он проник в нее и она стала его дочерью…

И вновь, как уже было с ним однажды, откуда-то из самой глубокой глубины шелестящих касаний поверхностей пространства возникли неясные очертания некой таинственной мысли, некой запретной догадки, тут же поглощенной шелестом волн, мягко раскачиващих их неподвижные тела.

>Ты слышишь, слышишь?.. - снова послышался тихий, но восторженный шепот дочери.

>Слышу, девочка моя, слышу…

>Прибой шелестит… Это и есть вечный прибой, папа. Наш с тобою, в е ч н ы й…"

"Они находились в состоянии самой близкой близости, какая только может существовать между поверхностями… постепенно превращаясь в странное единое целое, - странное совсем непонятной им странностью… неожиданное своей немыслимостью… и пронизанное неестественным внутренним восторгом…

8. Самая необыкновенная на свете любовь

Они скрыли от Ирины все, что с ними произошло. И наврали ей совсем другую историю, - прекрасно понимая, что не навсегда, что пройдет какое-то время и они все равно проговорятся.

Но это будет потом. Если, конечно, ничего серьезного в ближайшее время не случится. А сейчас ни Виктор, ни его дочь не испытывали никаких внутренних угрызений за то, что они обманывают.

Сделать это оказалось до странного легко - будто нарочно все складывалось так, чтобы оградить ее от правды.

С утра она позвонила и сообщила, что прямо от мамы пойдет на работу. Виктор к тому времени уже вернулся с Красной речки, где утопил вещественные доказательства причастности к событиям прошлого вечера.

Правда, не все из них. Еще ночью его осенило, где именно должен оказаться пистолет - так, чтобы он при крайней необходимости мог им воспользоваться и, в то же время, чтобы тот не стал ни случайной, ни осмысленной чьей-либо находкой; а если и стал бы, то никак не указал на того, кто его там схоронил.

На работу он не пошел. Трубку, как обычно, сняла Катька и он самой короткой фразой сообщил ей, что слегка приболел.