Эротические страницы из жизни Фролова

Он осуждающе глянул на нее долгим взглядом, - мол, что ты такое несешь, дурочка маленькая?

- Ну было же, правда?

Это был скорее не вопрос, а констатация. Ему пришлось отвести глаза в сторону и продолжить манипуляции с посудой.

- Почему ты мне о таком не рассказываешь, а? - почти взаправду обиженно упрекнула она, тоже отвернувшись. - Я тебе так все-все о себе говорю…

Ну да. Расскажешь о таком… Интересно, как это она ее так сходу раскусила? Или на понт его берет? Психолог-самоучка. Энэлпэрша-самодеятельница.

Сейчас спросит свое: ""А мама знает?""

- А мама знает?

- Знает.

Осталось добавить: ""Класс!"".

Но она не добавила. Видимо, не такой уж и класс."

"Совсем наоборот. Ложки вдруг выпали у нее из рук и она неожиданно закривилась, как бы сдерживая готовность заплакать. Ничего со сдерживанием не получилась - таки тут же заплакала, а слезы буквально брызнули из глаз и быстро покатились по щекам. И она убежала к себе в комнату.

Вот и сорвалась…

Конечно же, он ждал чего-нибудь подобного. Сегодня, завтра, может быть позже. После всего того, что она пережила вчера, срывы неизбежны. Поразительно - как она вчера вечером держалась.

Наверное, просто еще не осознавала в полной мере того, что на самом деле произошло… Будто в какой-то эйфории находилась. А сегодня, наконец, дошло… Теперь малейшего повода достаточно, чтобы расклеиться. А тут такое… И принесла же нелегкая эту Катьку!

Когда он вошел в дочкину комнату, та лежала на диване ничком, уткнувшись в свои ладошки. И почти беззвучно плакала. Ничего не говоря сел рядом, положил на нее руку, нежно погладил плечи, спину, талию. Глубоко вздохнул.

Сегодня ночью он так и не смог уснуть. Ни на минуту. Стоило закрыть глаза, как перед ним сразу же вставали кошмары прошедшего вечера, мучили тревожные мысли, преследовали болезненные воспоминания.

Несколько раз он клялся сам себе, что никогда больше не допустит издевательств над своею дочерью. Будет беречь ее, как зеницу ока. Никому не позволит ее обидеть, чего бы это ему ни стоило. И вот, пожалуйста. Сам заставил ее плакать…

Но не прошло и двух минут, как она вдруг вскочила, повернула к нему мокрое от слез личико и крикнула:

- Раздевайся!

Он опешил.

- Раздевайся, слышишь?!

- Что с тобой, доченька?

Он потянулся, чтобы обнять ее, но она отодвинулась и жалобно повторила:

- Разденься.

Я прошу тебя.

Его руки так и застыли в пустом пространстве над ее ногами. Тогда она соскочила с дивана и бросилась к его коленям. Стала торопливо расстегивать пояс на брюках.

- Подожди, девочка моя, подожди, я сам. Сейчас.

Но она, навалившись грудью на отцовские колени, позволила только помочь с пряжкой и потом сама стянула вниз брюки вместе с плавками.

И ухватилась губами за его совершенно мягкий и безобразно короткий отросток.