\

Вообще-то правильнее было бы сейчас не вступать в переговоры с негодяем. Гордо замолчать было бы правильнее, и все. И не издавать больше ни звука. Даже под пытками. Но судьба остландцев…

– Сущий пустяк, ваша светлость, – Альфред небрежно махнул рукой. – Пу-стя-чок…

– ЧТО ТЕБЕ ОТ МЕНЯ НУЖНО? – через силу повторил свой вопрос пфальцграф.

Хватит уже с ним играть! Пора бы внести определенность.

ГЛАВА 39

– Мне нужно несколько капель вашей благородной крови и росчерк вашей твердой руки, – с жизнерадостной улыбкой сообщил ему змеиный граф. – Вы ведь умеете писать?

Да, писать Дипольд умел. Как и большинство имперских аристократов из высшей знати, коих с детства обучали владеть не только мечом, но и пером. Только вот кровь…

Дипольд прищурился:

– Мне хорошо известно, с кем и о чем подписываются договоры кровью.

Чернокнижник удивленно посмотрел на него. То ли правда не сразу сообразил, на что намекает собеседник. То ли умело изображал недоумение. Смотрел секунду. Другую… Хлопал глазами, как разбуженный филин.

Потом Альфред Оберландский засмеялся. Открыто, весело, добродушно. Растянулись в скупой улыбке губы магиера под надвинутым капюшоном. Еще мгновение спустя за столом грянул дружный хохот оберландских рыцарей, поддержавший смех маркграфа.

– К чему такие страсти, дорогой мой пфальцграф?! – утирая слезы, проговорил наконец Альфред. – Никто вас вовсе не принуждает закладывать душу. Все обстоит гораздо проще. И безопаснее для вашей бессмертной души. От вас требуется лишь написать письмо отцу. Мол, жив-здоров, на гостеприимного хозяина не жалуюсь. А впрочем, если очень хочется, можете на меня и пожаловаться. Главное – что жив-здоров. Главное, чтобы его сиятельство Карл Остландский понял: злобный Чернокнижник вас вовсе не сгубил. Ну… раз уж вы шлете ему письма. Отец-сюзерен ведь знает почерк сына-вассала? Знает-знает. Должен знать. И сможет легко определить, кем писано послание.

– Но при чем здесь моя кровь? – откровенно недоумевал Дипольд.

– Притом, что письмо, написанное кровью писца, подделать невозможно, – терпеливо объяснил Альфред. – Разве вам это неизвестно? Разве святые отцы в Остланде об этом не говорят?

Дипольд припомнил: да, что-то такое он слышал. Так, мельком. Вполуха. То ли на проповедях, то ли на открытых инквизиторских процессах, то ли на публичных чтениях относительно колдовства и ереси, то ли на выступлениях заезжих епископов, то ли на имперских богословских диспутах…"

"Действительно, подпись кровью невозможно воспроизвести помимо воли дающего эту кровь даже при помощи сильнейшей магии. Это иногда используется. Редко, но случается. На важных документах. На самых важных.