\

Алебардщик сделал шаг вперед – на каменную лестницу без перил, стремясь скорее покинуть тесный проход, обрести необходимое для боя пространство, ударить…

Однако Дипольд, у которого пространства сейчас было вдоволь, опередил противника. Пфальцграф первым нанес удар. Собственными кандалами. Снизу вверх. По верхней ступеньке, куда только вступила нога алебардщика.

Цепь в вытянутой руке Дипольда просвистела в воздухе, звонко хлестнула о выступ стены у дверного проема. Изогнулась, переломилась, зацепила, обвила концом с увесистым кандальным кольцом ногу стражника.

Дипольд дернул.

Резко. На себя. И чуть в сторону. Нога оберландца соскользнула со ступеньки. Цепь вырвалась из рук пфальцграфа, но Дипольд все же сдернул противника. Вниз.

Нелепо взмахнув руками и топором на длинном древке, алебардщик повалился с каменной лестницы. Аккурат на тех, кто стоял впереди него. Впереди и ниже. На раздатчика, бросившего наконец свои корзины и схватившего рукоять меча… только схватившего – большего он не успел. На факельщика, вырвавшего клинок из ножен, но тут же рухнувшего, под тяжестью уже двух человек, обрушившихся на его спину.

Все трое закопошились на грязном полу. Неловко. Нешустро. Как малые дети в глубоком снегу. Кто-то попытался встать. Сразу не смог – упал. Бессвязные крики, ругань… От стражников густо пахнуло перегаром. Точно – пьяные! В доску! Все трое! Вот ведь повезло!"

"Люди в клетках, в темноте орали – дико, громко, в голос. И голос этот был явно не на стороне пфальцграфа. Надеяться Дипольд мог сейчас только на себя. На свою силу, ловкость, умение. На проворство, скорость, быстроту.

Первый успех следовало развивать без промедления.

Вырвать алебарду из рук стража в тяжелом панцире и сползшей на глаза каске не составило труда. Крутануть древко в одну сторону, затем резко, сильно, чтоб у противника хрустнуло в кисти, – в другую.

Тюремщик взвыл. Разжал пальцы. Дипольд взмахнул трофейной алебардой…

Тяжелый топор на длинном древке – оружие страшное. А пьяный стражник, что-то вопящий и в ужасе прикрывающийся руками, не голем. И латы у него не столь крепки.

Дипольд с силой опустил алебарду.

Грохнул, скрежетнул металл. Брызнула кровь. Страж умолк.

Один. Из трех.

Дипольд отскочил в сторону. Вовремя! Тяжелый клинок просвистел возле самой головы. Гудящее пламя едва не опалило лицо.

Раздатчик еще не поднялся – ошеломленный, испуганный, он возился в куче рассыпанной снеди, шаря в поисках оброненного меча. Зато факельщик – клинок в одной руке, факел – в другой – атаковал. Сильными, размашистыми, с плеча и вполне предсказуемыми ударами. Слева. Справа…

Но – как атаковал, так и отступил. Дипольд принял очередной рубящий удар меча на обух, на крюк алебарды. Отвел, отклонил.