\

— Я тоже так считаю, ваша светлость, — поспешил согласиться магиер.

— Высылай нового присмотрщика, — после недолгого раздумья распорядился маркграф. — Нет, вышли сразу пару, а еще лучше — трех. Хотя… Сколько их сейчас у тебя свободных?

— Пятеро. Но к утру, если надо будет…

— Не надо пока — других дел по горло. Но этих шли — всех пятерых. Только пусть будут осторожнее. Не попадают под стрелы пусть.

— Будет исполнено, ваша светлость, — поклонился Лебиус.

ГЛАВА 12

Участники военного совета в молчаливом недоумении смотрели то на перепачканный глазной слизью и кровью кинжал Дипольда, то на окривевшего ворона, валявшегося посреди шатра.

— Что это значит, ваша светлость? — первым осмелился заговорить бесстрашный Людвиг фон Швиц.

Барон настороженно уставился на пфальцграфа. Черная медвежья морда с гербовой коты фон Швица скалилась на мертвую птицу.

— Это значит, что Лебиус наблюдает за нами посредством черной магии и таких вот пернатых соглядатаев, — глухо ответил Дипольд. — Это значит, что Альфред Чернокнижник знает обо всех наших действиях. Это значит, что медлить нельзя. И что идти дальше следует скорым маршем, не заботясь о скрытности передвижений.

— Вообще-то, этого ворона мы сбили, — заметил Людвиг. Барон опустил глаза на неподвижный ком перьев.

— Этого — сбили. Но ему на замену пришлют других.

— Может быть, приказать стрелкам…

— Не нужно, — отмахнулся Дипольд. — Это не поможет. Чтобы следить за перемещениями наших отрядов, птице вовсе не обязательно приближаться на расстояние арбалетного выстрела. К тому же лазутчиками Альфреда могут оказаться не только птицы. Волки, крысы, змеи, да мало ли какие твари!

Человеческий глаз на паучьих ножках, к примеру. Или ухо с крыльями шмеля. Да, трудно даже вообразить такую мерзость. Но это вовсе не означает, что Лебиусу не под силу создать нечто подобное. С прагсбургского колдуна станется… А всю живность — малую и великую — от войска стрелами и пулями не отгонишь. Не напасешься стрел и пуль на всю живность-то. И, следовательно…

— Единственное, что мы сейчас можем противопоставить осведомленности врага — это скорость и напор, — заключил гейнский пфальцграф.

— Быстро двигаться по Оберланду у нас не получится, ваша светлость, — на этот раз свое слово вставил Арнольд Клихштейн.

Седовласый граф в глубокой задумчивости поглаживал подвешенный к поясу клевец. Изящный, но грозный кавалерийский боевой молот был излюбленным оружием Клихштейна. Крепкая и достаточно длинная рукоять с кожаной петлей на конце. Увесистое навершие, выполненное в форме стального кулака, обхватившего стальной же клин. Граненое и чуть загнутое книзу закаленное острие, способное с одного удара проломить любую броню.