\

Сбив человека с ног, конь потащил его за собой — окольчуженным брюхом по камням. Упрямый оруженосец потерял и оружие, и шлем, однако повода не отпустил. Что-то проорал рядом фон Швиц. На помощь оруженосцу, наперерез вороному кинулись еще двое воинов с медвежьими гербами на груди. Догонят? Справятся? Остановят? Трудно сказать…

Тем временем с десяток самых крепких жеребцов избавились-таки от пут, стряхнули прочих — раненых, сбитых, потоптанных. И что было сил, в сумасшедшем галопе, понеслись вниз — в тесный распадок. Туда, где прежде готовилась к бою тяжелая остландская конница, где стоял лагерь. Куда сыпался убийственный дождь оберландских бомбард. И где теперь царила смерть.

Смерть?

Царила?

Вовсе нет! Обезумевшие кони уже мчались по дымящимся трупам меж чадящих огней и изрытой земли. Но ни один не пал, не издох по пути. Значит, там, внизу, теперь безопасно. Значит, никакой магиерской дряни там больше нет. Ну да, а зачем? Снаряды Лебиуса свое дело сделали. Остландские рыцари мертвы, и сплошная пелена смертного дыма, пара, жидкого огня и кислотной мороси рассеялась, утратив свои убийственные свойства. Должно быть, свойства эти имеют кратковременное действие. Да, именно так, ведь иначе самим оберландцам не спуститься из замка.

Там, за спиной, ад уже кончился.

А здесь, похоже, только начинается.

Боум-ш-джз-з-зь! Боум-ш-джз-з-зь!

ГЛАВА 19

Дипольд больше не смотрел на сбежавших коней. Не до того!

У повозок готовились к новому залпу стрелки. Скрипели зарядные вороты тяжелых арбалетов. Застрельщики с хандканнонами спешно прочищали стволы ручниц и засыпали порох.

Но големы — вот ведь они уже рядом совсем — менее чем в сотне шагов. Да нет, какая там сотня! Шагов семьдесят — восемьдесят до них! И големы бегут. Во весь свой чудовищный рост. Друг подле друга.

Приближающихся монстров можно теперь рассмотреть во всех деталях. Темная, отливающая синевой броня без привычных застежек и креплений, но посаженная на болты и заклепки надежно защищает внутренний каркас. Толстые пластины нагрудника, набрюшника и наплечников лежат внаслой — не подлезешь. На перчатках, налокотниках, наплечниках и наколенниках топорщатся устрашающие стальные шипы. Добротная двойная кольчуга закрывает подвижные сочленения, причем не изнутри — снаружи. Глухие шлемы с узкими прорезями, выступающими козырьками и защитными гребнями, расчерчены магическими бело-красными письменами.

Големы наступали без щитов. Да и к чему щиты таким бронированным махинам? У таких обе руки предназначены не для защиты — для нанесения смертоносных ударов. В одной — тяжелый прямой меч длиной в половину древка ландскнехтской пики. В другой — булава или секира с небольшую алебарду."

"И неотвратимо приближающийся — «Боум-ш-джз-з-зь!» — грохот.