\

Ну, не верил Дипольд, что Чернокнижник пощадит хоть кого-нибудь из толпившихся на городском торжище бюргеров. Даже если оберландский маркграф не перебьет их прямо здесь, то непременно отправит подыхать в темницы или в магилабор-залы.

— Ты ведь не хочешь погубить столько ни в чем не повинных людей, святой отец? — расплылся в улыбке Альфред Оберландский. — Грех-то какой, а?

Дипольд кивнул и послушно поднял левую руку к куколю — расстегнуть пуговицы и сбросить тяжелую плотную ткань с головы. Правой пфальцграф медленно — как просили — протягивал нож рукоятью вперед. Но — тому протягивал, кому счел нужным. Сигнальщику с боевым рогом.

Поскольку оберландский трубач находился сейчас к нему ближе прочих, ничего подозрительного в этом не было. Всадник, узрев безропотно сдаваемое оружие, наклонился в седле, тоже протянул левую руку, правой придерживая на плече рог…

Гейнский пфальцграф скинул капюшон.

— Дипольд! — ахнули вокруг.

Его ожидания оправдались в полной мере. Даже более чем. На миг оберландцы остолбенели. На краткий миг, недостаточный для того, чтобы прорваться к Альфреду или Лебиусу. Но — вполне сгодившийся для другого.

Сверкнул на солнце подкинутый засапожник. Правая длань пфальцграфа быстро и ловко перехватила оружие за рукоять. Теперь на изумленного сигнальщика было направлено заточенное лезвие."

"Левой рукой Дипольд вцепился в запястье изумленного трубача. Дернул на себя, одновременно выбрасывая зажатый в кулаке нож вперед. Сильно и резко ударил всадника под локоть.

Оберландец, судорожно стиснув повод пальцами правой руки и уперевшись левой ногой в стремя, попытался высидеть внезапный рывок и колющий удар. Но отточенная сталь уже входила в неприкрытое броней подреберье. Короткий вскрик — и наездник, балансировавший на одном стремени, мешком валится наземь. Вместе с огромным сигнальным рогом.

Оставив нож в боку трубача и оттолкнувшись ногой от упавшего тела, Дипольд вскочил в седло. Дернул повод, разворачивая коня. Оглушительно гикнул. Что было сил саданул пятками по конским бокам. Сил было много, и силы эти с лихвой компенсировали отсутствие шпор. Рослый оберландский жеребец взял с места в карьер.

Шарахнулись в сторону испуганные лошади маркграфской свиты.

Дипольд стрелой пронесся мимо вражеских всадников, запоздало поворачивавших коней. Мимо застывших големов. Мимо ошарашенных копейщиков.

Еще удар пятками. Еще…

Еще крик — прямо в конские уши.

Оберландский жеребец мигом вынес пригнувшегося в седле пфальцграфа с площади. Понес дальше — по опустевшему лабиринту путаных городских улочек.

Крепкая рука наездника направляла скакуна к главным Нидербургским воротам.

— Взять! Схватить! — отчаянно завопил кто-то за спиной беглеца.