\

Попытаться, хотя бы… Первым делом он аккуратно вынул из оберландских снарядов несколько фитилей и связал их воедино. Получившийся жгут — изрядной, между прочим, длины — сунул под рогожу — к ядру, уложенному у головы голема. И лишь после предварительных приготовлений достал кожаный мешочек с кремнем и кресалом…

— Все готово, ваша светлость, — доложил гвардеец. — Если взорвется одно ядро — рванут и остальные. А взлетит на воздух одна повозка — достанется и другой. Эвон, как близко стоят… Прикажете распрячь лошадей?

Дипольд окинул взглядом измученных животных, впряженных в повозки. Промокшие, исхлестанные плетьми, по брюхо увязшие в грязи, они, похоже, держались на ногах лишь благодаря упряжным ремням. Проку от таких лошадок в походе не будет, но и оставлять их оберландцам — тоже неразумно.

Дипольд покачал головой:

— Не надо, не трать времени.

По вязкой хлюпающей жиже он отвел отряд на безопасное расстояние. Теперь можно начинать. Сквозь пелену дождливой мороси видно было, как поджигатель влез под непромокаемую рогожу, укрывавшую голема. Несколько секунд возни. И вот…

Гвардеец срывается с места. Прыгает с повозки в седло. Всаживает шпоры в конские бока, что-то орет в голос.

Встревожились, почуяв неладное, нераспряженные оберландские лошади. Над повозкой взвилась струйка слабого, едва-едва различимого дымка.

И в следующий миг — вдруг — щедрая россыпь искр. Яркое, необычайно яркое и быстрое пламя… Судя по всему, фитильный жгут разгорелся сразу и не на шутку. Насквозь пропалил толстую рогожу. И ни сырость, ни дождь не были тому огню помехой.

А гвардеец гонит перепуганного жеребца к спасительной обочине.

Скачек. Другой…

С трудом выдирая ноги из липкой грязи, забрызгивая и себя и всадника, конь рвется вперед — так быстро, как может.

Но достаточно ли быстро, чтобы спастись самому и спасти наездника?

Вот — и обочина. Вот уж конь и всадник — на обочине. А вот — и за обо…

Взрыв. Вспышка. Стремительный огненный смерч, обугливающий грязь и иссушающий лужи. Дым, взметающийся к небу. И — густая волна пара.

…чиной.

Еще взрыв. Еще вспышка. Еще, еще, еще… Непрерывно — одна за другой, сливающиеся воедино. Долгий, раскатистый гу-у-ул.

Душераздирающий вопль человека.

Дикий лошадиный визг.

Искрящаяся туча осколков…

Неумолимая всесокрушающая сила легко, играючи настигает и накрывает беглеца… Взрывная волна чудовищной мощи швыряет в воздух коня и сцепленного с ним стременами всадника. Изломанным, смятым комом бьет о дерево, оказавшееся на пути. А заодно, походя, сносит и само дерево. И другие деревья, растущие у старого приболотного тракта, — кривые, уродливые, низенькие, но крепенькие. Все та же незримая сила ломает их, как соломинки, отшвыривает прочь…

А грохот все не смолкает, но лишь нарастает.