\

Нарастает. На-ра-ста-ет…"

"Взрывается вторая повозка. И — не переставая — рвутся магиерские снаряды в первой. И под первой. Под огромной трехосной шестиколесной платформой. Разнося в клочья… все, что оказалось поблизости, то и разнося.

Вверх и в стороны летят доски, щепки, куски металла, обрывки цепей и рогожи, фонтаны и комья грязи, порубленные тела пленников и части оберландских лошадей, не освобожденных от упряжных ремней.

И над всем этим…

Еще несколько мощных взрывов, слившихся в один.

Дипольд успел рассмотреть в облаке дыма и пара, как искореженного, но целого еще голема приподняло, подбросило над разлетающейся повозкой. На миг показалось даже, будто оберландская махина зависла и парит в воздухе.

Но парение это продолжалось недолго. Металлическая туша обрушилась вниз. И снова серия взрывов. Теперь в воздухе закувыркались отдельные куски стального монстра. Рука голема. Нога голема. Голова голема.

А грохот стоял такой…

Казалось, весь мир вокруг трескался и разлетался на части.

Боевые остландские кони, привычные к пушечной пальбе, сейчас вздрагивали, волновались, пятились назад. Всадники едва сдерживали коней и насилу сдерживались сами, чтобы не повернуть, не помчаться прочь, сломя голову.

Взрывы наконец стихли. Густой дым и облака пара медленно рассеивались под моросящим дождем. Вода и грязь заполняли воронки. И все же что-то еще тлело, и что-то искрилось в мутной жиже.

Подъезжать и рассматривать останки голема вблизи никто не стал. Опасно, да и незачем. С полминуты царила тишина, нарушаемая лишь шелестом дождя и тревожным всхрапом лошадей, никак не желавших успокаиваться.

— Поехали? — хмуро приказал Дипольд. — До вассершлосской границы уже рукой подать.

Отряд, уничтоживший голема и потерявший одного человека, двинулся за пфальцграфом.

Под копытами снова зачавкала грязь.

Дождь усиливался. Пасмурное небо словно оплакивало что-то. Или кого-то…

ГЛАВА 38

— Ну что ж, здравствуй, сын… — Как обычно, по непроницаемому лицу отца трудно было определить истинные чувства, обуревавшие Карла Осторожного.

Все возвращалось на круги своя. Снова — Вассершлосский замок. Снова — ненавистная зала с расшитыми золотом гобеленами и никчемным декоративным оружием, развешенным по стенам.

Правда, на этот раз просторное помещение тонуло в полутьме. Залу освещали потрескивающие свечи и светильники. Однако освещали плохо: многочисленные, но слабые огоньки едва справлялись с мраком. Окошки-бойницы были закрыты — наглухо, плотно. В спертом воздухе сильно пахло воском и лампадным маслом. Зато крылатые лазутчики Лебиуса не имели более возможности ни подсмотреть, ни подслушать снаружи, что твориться внутри.