\

Император тоже молчал. И ждал…

«Что ж, — мысленно усмехнулся гейнский пфальцграф, — раз уж сам верховный магистр Святой Инквизиции именует тебя высочеством и его величество не имеет ничего против, значит, отныне, действительно, можно считать себя полноправным кронпринцем».

— Убедительно прошу вас отнестись к предстоящей беседе с должной серьезностью и пониманием, — продолжил тем временем Геберхольд.

Голос магистра звучал тихо и вкрадчиво. В чем-то даже приятно. Как, впрочем, звучат все инквизиторские голоса. Поначалу…

— Поверьте, вам здесь никто не желает зла, ваше высочество.

Да, наверное, именно так — елейными голосами и кроткими взглядами — они начинают в своих подвалах душеспасительные беседы с еретиками и отступниками веры. В то время как палач уже калит щипцы на углях.

— Умоляю, давайте обойдемся без долгих вступлений, — вежливо, но твердо произнес Дипольд. — Что вам угодно услышать от меня, господин магистр?

Затем повернулся к отцу:

— И что желаете узнать вы, ваше величество?

Уголки рта на невозмутимом лице кайзера чуть дрогнули. Видимо, где-то в глубине души Карла Вассершлосского все же покоробил демонстративно-официальный тон, на который перешел Дипольд. Сам император решил, что настало время для иного — более доверительного и задушевного разговора.

— Дорогой мой сын… сынок…

«Сынок, значит?» — Дипольд насторожился.

— …успокойся, пожалуйста. И поведай нам все.

— Все? — Дипольд удивленно поднял брови.

— Все, как было, — кивнул кайзер. — Все, что было. Все, что тебе пришлось пережить.

— И, ваше высочество, — вставил свое слово Геберхольд, — очень вас прошу, постарайтесь ничего не…

— Не утаить? — криво усмехнулся Дипольд. Ну да, конечно! Настоящий инквизитор всегда остается дознавателем, даже занимая пост верховного магистра."

"— Не забыть, ваше высочество, — с мягким укором поднял на него глаза Геберхольд. — Не упустить из виду. Не счесть незначительным. Мы будем крайне признательны, если вы расскажете о произошедшем с вами во всех подробностях и в самых мельчайших деталях.

— Вряд ли я смогу многое добавить к тому, что вы уже слышали от фон Швица, — пожал плечами Дипольд. — Ведь, полагаю, барона допросили самым тщательнейшим образом, как только он вернулся из Оберландмарки.

— Допросили, — не стал возражать инквизитор. — И получили от него немало ценных сведений. Но к фон Швицу мы еще вернемся. Возможно… Позже… Пока же нас интересует то, что можете рассказать вы.

«Нас» или «меня»? Дипольд постарался выдержать взгляд тусклых, таких ласковых и таких пытливых глаз церковника.

— А потом у вас будет, что сказать мне? Я правильно понимаю, святой отец?

— Все верно, ваше высочество.

То, как инквизитор вздохнул, и то, как отвел глаза отец, Дипольду не понравилось.