\

Всего лишь беспомощный старик…

— Он мне мешал!

Еще один вздох инквизитора:"

"— Неужели вы ни разу не задумывались о том, что вашему побегу из оберландского замка не столько препятствовали, сколько способствовали? О том, как много было чудесных совпадений и полезных вещей, попадающих вам под руку в нужный момент? Мастеровитый сосед, умеющий изготовить отмычку из любого подручного материала. Вилка на столе маркграфа, которую оказалось совсем нетрудно под шумок унести с собой, и которая вполне сгодилась в качестве самодельного ключа. Темничные запоры, которые легко открывались этой самой вилкой. Пьяные до полусмерти стражники, не способные оказать вам должного сопротивления. Незапертая магиерская мастератория, куда вас столь удачно загнали. Рука голема, которой так удобно срывать решетки с окон. Цепь подходящей длины для спуска вниз — по ту сторону замковых стен. Маркграфские стрелки, палившие вам вслед, но так ни разу и не попавшие. Ну и конечно, прекрасный резвый конь, подходящий для бегства и охраняемый лишь безоружным пожилым конюхом, коего вы зарубили без колебаний и без жалости.

— Старик стоял на моем пути, — скрежеща зубами, повторил Дипольд.

— Конечно-конечно, — успокаивающе поднял руки магистр. — А потом на вашем пути оказался бедняга Фридрих, оберегавший вас, но не уберегший себя. И представитель Нидербургского совета, не пожелавший отдавать вам городские бомбарды и лишившийся за это головы. И капитан нидербургских же арбалетчиков, показавший вам ворона с человеческим глазом и взывавший к осторожности. Все они мертвы. И — увы! — не только они.

У замка Чернокнижника полегло немалое воинство, которое именно ваша воля привела в Верхние Земли. Погиб инквизитор, чьей одеждой вы прикрывались от чужих глаз, погиб торговец-кожевник, подвозивший вас на своей повозке. Да, еще погиб оберландский трубач, которого вы так ловко зарезали на рыночной площади Нидербурга. Но когда вы бежали оттуда… когда вам позволили бежать с площади — для оберландцев это послужило поводом к избиению горожан. Вы ведь слышали крики избиваемых? В некотором смысле, смерть нидербуржцев тоже на вашей совести. Как, кстати, и смерть гвардейца, которому вы велели взорвать повозку с големом. А сколько еще будет смертей по вашему слову, по вашей воле и от вашей руки? Жизненную силу скольких людей вы еще должны вобрать в себя?

Вопрос, повисший в воздухе, по всей видимости, был риторическим. Но до чего же он был неприятен!

ГЛАВА 42

— Кому и зачем все это понадобилось?! — не сразу и с превеликим трудом выдавил Дипольд. — Тайком проводить надо мной магиерский ритуал, а после — отпускать?

— Кому? Ответ очевиден — прагсбургскому магиеру и, возможно, оберландскому маркграфу. А вот зачем… — Геберхольд развел руками.