\

И добивающее:

— Тоже был.

Взводный повернулся к сержанту.

— Ухо?

— Лишние бумаги уничтожены, — картинно козырнул Ухо. — Весь мусор, скопившийся в машинах за время рейда, сожжен.

— Так-то. — Стольник снова с усмешкой смотрел на Бориса. — Типовой хэдхантерский контракт — объемный документ. Такую кипу бумаг в нагрудном карманчике не спрячешь. Мы, правда, на всякий случай вас обшмонали, пока вы лежали в отключке. Бумаг не нашли ни у кого. Никаких.

Еще бы! Кто мог подумать, что случится такое? Хэды держали свои документы в машинах. Так казалось надежнее.

Борис прикинул расстояние до взводного. Нет, далеко, достать его из-за решетки не удастся. Стольник был осторожен — как всегда. Слишком близко к клетке не подходил. Да и Ухо тоже держался в отдалении.

— А если бы даже у тебя и был при себе контракт, на кой он тебе, Берест? — участливо спросил Стольник. — Что ты с ним будешь делать? Размахивать на арене, пока тебя будут убивать? Но знаешь, публика смотрит не на бумажки в руках гладиаторов, а на их оружие и на их кровь. И кричать о том, что ты — обманутый хэдхантер, тоже не советую. До тебя многие пытались кричать. Всякое кричали. Но кому интересно, что кричит о себе трес? Зрителям больше нравятся другие крики. Предсмертные. Усек?

Борис все же бросился на решетку. Попытался схватить Стольника, притянуть к себе, впечатать мордой в клетку. Не вышло, конечно. Пальцы поймали только воздух. Стольник даже не отшагнул назад. А человеческие руки, увы, не растягиваются.

— Я же говорил, они у нас боевые ребята, — повернулся взводный к хозяину колизея. — На таких можно заработать.

— Ублюдок!

— Не кипятись, Берест, — устало произнес взводный. — Мы проворачивали это дельце не один раз. И не только мы. И до сих пор все шло гладко.

Стольник лениво пнул сумку с хэдхантерской формой. Видимо, давая понять, о каком именно дельце идет речь. Как будто и так не ясно…"

"«Интересно, — отстраненно подумал Борис, глядя на баул с камуфляжем, — сколько народу уже заманила в Ставродар эта пятнистая приманка? Сколько доверчивых лохов сгубила? И скольким наивным хуторянам, мечтающим о лучшей жизни в городе, предстоит ее еще надеть, чтобы в итоге оказаться в гладиаторской клетке?»

Губы Стольника снова расплылись в улыбке.

— А чего ты хотел, Берест? Чего ждал? Думал, так просто выберешься из своего вшивого хуторка, зацепишься в богатом городе и будешь жить припеваючи? Нет, мой дорогой наивный друг. Этот город не делится своими богатствами с чужаками. Тут и без вас много желающих.

Борис жалел, что не обучен убивать взглядом. В противном случае Стольник давно был бы мертв. И не он один.

— Ставродару нужны не те, кто пользуется его благами, а те, кто их производит, — с назидательным видом продолжал разглагольствовать охотник.