\

В небольшой человеческой группке зарождалась новая власть. А власть всегда отдает мертвечиной…

Денис тоже постигал науку убивать. Заново – не чужими – своими руками. Успешно постигал. Потому как иначе было нельзя."

"Ждали: вот-вот попрут варвары из-за порушенной городской границы. А варвары все не шли. Маячили время от времени на холмах одинокие пугливые фигурки наблюдателей, но штурмовать беззащитный город никто не спешил. Даже в подземные коммуникации каннибалы не лезли.

Сначала думали – незачем было. Не интересует, думали, сгоревший полигон дикарей. Нечем, мол, поживиться на пепелище. Потом, во время обхода очередного участка внешней стены, возле ржавеющих останков перевернутого бронетранспортера нашли несколько освежеванных туш. Поняли: другое тут. Совсем другое.

Туши были разные: козы, одичавшие лошади, свиньи. Были и трупы людей. Тоже освежеванные. Разделанные.

Человечину оставили. Остальное забрали. Ушли быстро…

А через неделю – снова. На том же месте. Только без человечины.

Все это было странно. Более чем. Совсем не так было все, как ожидалось.

Оставили засаду. Засада сработала. И система оповещения не подвела.

Их подкараулили на следующей неделе. Там же, у разрушенной внешней городской стены. Подвывающую, подтанцовывающую процессию подкараулили – из двух десятков дикарей. Безоружных, грязных, в лохмотьях. С мясом. И страшных – жуть.

Полсотни бойцов – половину выживших из города-миллионника… двухмиллионника… трех… – вел тогда Николай. Пятьдесят, пожалуй, даже еще более страшных, чем степные варвары, бойцов. Обгоревшие, с грубо зарубцевавшимися шрамами, с обожженными, внушающими ужас лицами горожане напали внезапно. Из-за поваленных потрескавшихся бетонных блоков.

Атака удалась. Все прошло гладко и просто. Неожиданно гладко, неожиданно просто. Дикари не сопротивлялись, хотя по виду (бугристые мускулы, шрамы, отнюдь не от случайных царапин, походка, движения…) были отборными воинами. Дикари разбежались. С воплями. Без боя.

Не все, правда.

Четверых убили. Одного – Денис. Пырнул в живот длинной заточкой, изготовленной на оргский манер. А пырнув, провернул, как учил пахан-Колян, раздирая кишки и внутренние органы.

Убивать самому, своими руками, оказалось не трудно. Потому что враг не бил в ответ.

Еще одного взяли живым. И – перепуганным до смерти. Утащили. Вместе с брошенным мясным подношением. От пленника-то все и узнали…

Колдуны-шаманы каннибалов объявили город, на который обрушился небесный огонь, проклятым местом, а его уцелевших обитателей – призраками погибших. Что ж, это было не так уж и далеко от истины. И – главное – удобно это было. Если не разубеждать варваров. Если жить своей призрачной жизнью в мертвом городе, не выходя далеко за разрушенные стены.