\

Глава 29

Виктор старался гнать не очень сильно: к новому транспорту нужно было привыкнуть, а горная дорога – не самое подходящее место для лихаческих экспериментов. Они благополучно миновали ближние заставы. Впрочем, заставы эти не способны были уже никого остановить. Ни того, кто поднимался к Андоррской Цитадели, ни того, кто бежал из нее. Сдвинул бампером заградительные рогатки – и езжай себе дальше.

Предположение Виктора подтверждалось: за пределами крепости все было в точности так же, как и в ее стенах. Бродящие в недоумении быкони без седоков, валяющиеся без сознания крестоносцы. Многие – кто успел снять шлем и дотянуться до лица – с расцарапанными лбами.

Они проехали мимо слетевшей с дороги и разбившейся в хлам автоповозки. Кому-то сильно не повезло: смерть Черного Креста и последовавшая за ней отключка застали водителя и пассажиров в самый неподходящий момент. Вот что бывает, когда гибнет божество, которому предан всей душой и, что важнее – разумом. От этого его верные слуги погибают тоже.

За очередным поворотом пришлось резко притормозить.

– Куда прешь, скотина! – раздался сзади голос Костоправа, не столько злой, впрочем, сколько удивленный.

Скотина перла прямо на них.

Посреди и без того неширокой, а здесь, как назло, сужавшейся еще сильнее дороги навстречу автоповозке шел быконь в орденской попоне. За животным волочился рыцарь, зацепившийся ногой за стремя. Запыленный плащ с черным крестом порван, доспехи скрежещут о камни, шлем побрякивает, словно железное ведро. Видать, орденский брат давно уже так «едет». Наверное, перед тем, как все произошло, быконь получил от всадника команду идти вперед. А быкони у орденских рыцарей вымуштрованы – мама не горюй. Хозяин-наездник для Инквизиторского быконя – тоже что-то вроде бога.

Вот и идет послушно несчастная скотинка.

Вот и тащит за собой двуногого бога – поверженного, застрявшего в стремени. Утратившего своего собственного бога.

Быконь потянулся к людям в автоповозке, словно в поисках утешения. Из-под стального налобника с боковыми пластиковыми вставками смотрели большие влажные глаза. Удивленные и печальные.

Виктор тронулся с места и объехал животину.

Извини, друг, некогда. Не до объяснений сейчас. Сам уж как-нибудь разбирайся со своими и чужими богами.

Быконь разочарованно качнул головой и поплелся дальше, волоча выпавшего из седла рыцаря.

Следующий поворот… Снова пришлось жать на тормоз.

Теперь поперек дороги стояла груженная латами и пиками повозка с опущенными бортовыми щитами. В повозке и возле нее лежали полдюжины ландскнехтов с содранной кожей на лбу и окровавленными лицами.