\

На этот раз два упряжных быконя, понуро свесивших головы, не сдвинулись с места, но оба встрепенулись и с надеждой уставились на появившуюся машину.

Виктор аккуратно, по обочине тракта начал огибать препятствие.

– Интересно, это надолго? – он кивком указал на повозку и ландскнехтов.

Костяника пожала плечами:

– Может быть, навсегда. А может, они прямо сейчас вскочат и набросятся на нас. Кто знает…

Верно – никто. Последствия гибели богов непредсказуемы. Боги нынче разные, они по-разному приобщают к себе, а приобщенные, потеряв своих богов, тоже реагируют на это по-разному.

Наверное, перьеносцы теряются в догадках, что же случилось с врагом. Или заокеанские пришельцы уже все просекли и, пользуясь моментом, быстренько развивают наступление? А что? Сейчас времена такие… Подумаешь, умер один бог. Делов-то! Его место всегда может занять другой. Претендентов хватает.

Там, где властвовал бронированный «паук» с черной крестовидной прорезью на панцире, теперь устанавливают свои порядки заокеанские Тотемы. Возможно, потом объявится и вступит в борьбу за жизненное пространство еще какой-нибудь мутант, способный контролировать чужой разум. Йап-па какой-нибудь или вообще никому не ведомая тварь, которая сейчас только-только выбирается из Котла.

Автоповозка въехала в тоннель. Такой же темный, зловещий и непроглядный, как надвигающееся будущее.

– Жопа! – кратко и емко высказался Костоправ.

«Жопа», – мысленно согласился с ним Виктор, сбавляя скорость.

В железных и пластиковых креплениях дотлевало несколько факелов, не столько освещавших тоннельное пространство, сколько отбрасывавших на сырые стены пугающие багровые блики и темные тени. Вдоль стен жались привязанные к подпоркам быкони. Возле заградительных рогаток на выезде из тоннеля лежали крестоносцы.

Виктор остановил машину. Они убрали с дороги рогатки и растащили тела. Давить беспомощных Инквизиторов почему-то не хотелось.

Поехали дальше.

Над головой снова сияло солнце, но мысли как будто остались в беспросветной тоннельной норе. Мысли, возращавшиеся к новым богам-менталам, были невеселые и мрачные."

"Ведь каждый такой божок-мутантик будет стремиться подмять мир под себя. Но сам драться за мировое господство он не станет. Зачем? Божки соберут и отправят в бой свои верные армии. Армии котловых тварей или – что гораздо хуже – армии людей, действующих по чужой указке и кайфующих от этого.

Да, именно так и будут вестись отныне самые страшные войны. Чужими руками и чужой кровью. В драку за передел мира вступает новое поколение мутантов, прикидывающихся богами. Теперь будет важна не мощь челюстей и лап, не крепость клыков, не острота когтей, не скорость движений, не сила яда, не количество защитных шипов, не толщина и прочность шкуры.