\

Уже позже об этом замке пойдут рассказы, как о жилище лютого древнего вампира, и назовут его замком Дракулы. Но Штефану было плевать.

Аккуратно, насколько это возможно, он погрузил Эльжбету в кровь, вытекшую из десятков, а то и сотен людей. И тут же попробовал воздействовать собственной магией, дарующей бессмертие.

Но то ли магия его была слишком слаба, то ли действовала она исключительно на него, но ничего не получалось. Бездыханное тело девушки покоилось в бассейне крови, но ничего не помогало.

Хотя подождите! Кажется, её грудь вздымается!

— Вы видите? — спросил он у подручных. — Видите?

Те кивнули, лишь бы не перечить князю.

— Но очень слабо дышит, да? — поинтересовался Штефан ещё через минуту. — Редко?

Подручные снова кивнули, а князь продолжал стоять и смотреть в кровавый бассейн.

— Знаете что, — проговорил Штефан, разглядывая любимую дочь, надеясь увидеть расцветающую улыбку на её губах. — Мы её обязательно вылечим, но чуть позже. Я найду средство. Обещаю. Хоть через тысячу лет, но найду. А пока нам надо её сохранить. Приведите-ка сюда этого водника ледовитого, которого мы захватили.

Через пять минут в зал с бассейном, вырубленным прямо посередине и наполненным кровью, ввели мага воды, спецификой которого был лёд.

Увидев десятки людей с перерезанным горлом, тот побледнел и завопил:

— Штефан! Штефан! Что ты наделал?! Зачем столько крови?! Ты что, захотел всех убить?! — маг пытался вырваться из рук подручных князя, но совершенно напрасно. Его, будто железными клещами держали. — Сдайся, пока не поздно, безумец!

— У тебя же дети тоже есть? — совершенно спокойно, не обращая ни малейшего внимания на истерику, спросил Штефан. — И ты их, наверное, любишь?

— Люблю, — маг сник. — Мальчик есть, и девочка.

— Так вот, дорогой мой водник, если ты хочешь, чтобы твои мальчик и девочка жили, перестань орать и сделай то, что мне нужно, — он говорил размеренно, словно лекцию читал по какой-нибудь философии Античности.

— Что? — устало и без надежды выжить спросил тот. — Что тебе от меня нужно, изверг?

— Видишь мою дочь в бассейне? — спросил Штефан и, получив утвердительный кивок, продолжил. — Надо, чтобы ты её заморозил. Да так, чтобы ничего в её теле не нарушилось. Я буду искать способ исцелить её, а она пока пусть будет замороженной.

— Хорошо, — пожал плечами маг, косясь на штабеля мёртвых крестьян с перерезанными от уха до уха шеями. — Я попробую. Но даже если ты будешь сохранять её в холодных помещениях, моя магия однажды иссякнет."

"— Сколько у меня есть? — спросил Штефан и прищурился. — На сколько хватит твоей магии?

— Лет на двести. Может быть, триста, — ответил водник и подошёл ближе к бассейну.

— Думаю, будет достаточно, — проговорил князь, с любовью оглядывая тело дочери. — Действуй.