\

 – С девушкой все будет в порядке.

От тяжелой паузы, для которой я вряд ли бы смогла подобрать слова, нас спас Сэм. Матушку очень хотел видеть граф Джакс.

– Энгин предупредил Аннет?

Как только матушка покинула террасу, мы с Сэмом спустились в сад.

Аллеи были ярко освещены, кое-кто из гостей уже прогуливался там, рассматривая изящные композиции из тонких нитей, созданные магами специально для этого мероприятия. Темой для приема выбрали открытие уличного театрального сезона, на лужайках были представлены сценки из пьес, которые мы должны были скоро увидеть.

Некоторые из них выглядели… весьма откровенно, что вряд ли кого-то смущало.

– Пока не было возможности, но за это можешь не переживать, – успокоил он меня. – Что от тебя хотел Стоун?

– Кроме него, об этом вряд ли кто-то знает, – зло хохотнула я.

А в памяти тут же мелькнули строчки из отчета Вильена. Имя этого типа там тоже присутствовало. Косвенно – повар посольства Ровелин еще восемь месяцев назад служил у графа, но я знала, что за такими мелочами иногда скрывались весьма серьезные основания для подозрений.

– Не понимаю, почему из всех вариантов Штудер выбрал именно его? – качнула я головой, когда мы остановились рядом с одной из сотканных из светящихся нитей фигур.

Это была юная девушка, закутанная в покрывало, как принято у кочевников Изаира. Но даже плотная ткань не скрывала ее молодости и хрупкости.

Встречала я таких во время своего визита к Орану, четвертому сыну султана Мурада. Тоненькие, гибкие, похожие на молодые деревца. А уж какие послушные! Ни тебе лишнего слова, ни нескромного взгляда!

Так и думала, пока не увидела, как они метают ножи да бьются на кривых саблях. Сразу рассталась с иллюзиями.

– А что ты вообще о нем знаешь? – довольно серьезно спросил у меня Самюэль. – Кроме того, что он слаб до женских прелестей да время от времени провоцирует скандалы на подобных мероприятиях?

Я удивленно посмотрела на друга, потом медленно кивнула. Он был прав. Кроме сплетен и слухов, в которых рассказывалось то об очередной барышне, оказавшейся в его постели, то о некрасивых сценах, зачинщиком которых он являлся, особой информации о графе и не было. Стоун и Стоун.

– А есть что интересное? – осторожно уточнила я.

– Есть. – На лице Сэма не было и тени улыбки. – У него второй уровень. Как раз из тех, когда чуть до третьего не дотягивает. Военная подготовка. Знает четыре языка, в молодости много путешествовал.

– А сколько ему сейчас? – зацепившись за молодость, спросила я.

– Тридцать девять, – показав на следующую композицию из нескольких фигур, ответил Сэм.

Дошли до нее мы молча. Я думала об устойчивой обманчивости сложившегося мнения – для меня граф был повесой. Все остальное надежно скрывалось за этим словом.