\

– Мы вас искали, чтобы сказать…

Я слегка напряглась, но Сэм, отпустив руку Аннет, как-то неожиданно застенчиво улыбнулся маменьке, заставив ее сделать короткую паузу, которой он и воспользовался:

– Я понимаю, что не время и не место говорить об этом, но… – Он схватил ладонь Эммы Джакс, поднес ее к лицу, прижал к щеке. Посмотрел на меня… в его глазах застыло блаженство. – Матушка… Анастасия…

Его голос срывался, приковывая к себе. И сам он был таким счастливым… До какого-то безумия, до невозможности держать это в себе, до неистребимого желания поделиться своими чувствами со всеми и с каждым…

Об актерских данных Самюэля Джакса мне было хорошо известно. Так что я на этот крючок не попалась, пусть и вынуждена была подыграть, скромно опустив взгляд.

– Что – Анастасия? – четко следуя плану Сэма, была вынуждена спросить его маменька.

– Матушка! – Он поцеловал ее руку, вновь посмотрел на меня…

Мне даже стало неловко, столько нежности было в его глазах. Нежности, доставшейся не по праву…

В тот момент было не важно, по праву или нет, мне все равно было приятно.

– Матушка! – повторил он с той же экспрессией. – Анастасия согласилась стать моей женой…

Аннет великолепно владела собой, но в это мгновение ее злость была похожа на удар клинком. В самое сердце. Мое!

Удивляться не стоило. После всего, что Энгин рассказал ей обо мне, другого ждать и не стоило.

План был прост по своей сути и надежен. Для Аннет я была шпионкой, добывающей сведения в интересах империи Ровелин. Князь – связным, которому я передала записку с местом и временем встречи. Ее задачей было заполучить бумаги, которые я для него приготовила.

То, что это будет безобидное письмо, в котором я прошу Северова осветить некоторые моменты жизни Ольги Вертановой, известно ей не было. О том, что на нем будет стоять защита третьего уровня, тоже.

Все остальное – проблемы самого Энгина. На мне была лишь необходимость обеспечить происшествию определенную публичность.

– Анастасия? – растерянно посмотрела на меня графиня.

Ее обескураженность длилась недолго, уже через мгновение в ее глазах начал проявляться холод…

– Матушка! – вновь перехватил внимание графини Сэм. Переигрывал, но тут уж было не до идеального исполнения. – Граф, – он развернулся к графу Штудеру, – вы ведь нас извините. Я должен сказать об этом отцу.

– Конечно, виконт, – в отличие от Эммы Джакс, этот сумел сдержать свои чувства. И даже отступил в сторону, прихватив под локоток дочь, чтобы дать нам пройти.

Последнее, что я увидела, презрительный взгляд Аннет.

Что ж… с этим старший Паррей тоже угадал. Ненавидеть эта девушка умела. Ненавидеть и… мстить.

Все это было в ее глазах.

– Я прошу простить, граф, – обратилась я к отцу Самюэля. Находились мы в его кабинете.