\

Мы уже успели не только войти в парк, но и свернуть на боковую аллею, по которой гуляли пока еще немногочисленные отдыхающие. Вела она к небольшому пруду, облюбованному несколькими парочками черных лебедей.

– Его же ожидали лишь завтра? – с изумлением посмотрела я на князя.

Во-первых, неожиданно. Во-вторых, о таких вещах становилось известно сразу, а тут – полная тишина.

– Торжественный взъезд в Марикард, – поправил он меня. – Вы ведь знакомы?

– А вам откуда это известно? – тут же поинтересовалась я.

– Принц спрашивал о вас. – Князь вроде как незаметно оглянулся, но это если для других. Я успела даже увидеть потемневший взгляд. Северов был явно чем-то недоволен.

– За нами следят? – уточнила я, уже несколько иначе глядя на предложение Северова.

– Да! – Его ответ был короток, но продолжать допрос и дальше я не собиралась. К чему, если в лучшем случае промолчит.

– И вы как раз в это время были во дворце? – язвительно протянула я, возвращаясь к четвертому сыну султана Мурада.

– Как раз был, – ровно отозвался Северов. – Мы с Ораном друзья, он попросил его встретить у старой крепости.

– Вы? Друзья с принцем? – Я даже остановилась от такой новости.

– А что вас смущает? – последовал он моему примеру, встав напротив.

Стоило признать, что причин для удивления у меня действительно не было. Что я знала об Оране? А о самом князе? Да, по сути, ничего!

Во дворце одного я провела около двух месяцев, но больше общалась с его помощниками, чем с ним самим.

Впрочем, наши встречи, пусть и немногочисленные, остались в памяти. Принц был начитан, легко вел светскую беседу, разбираясь не только в воинском искусстве, что естественно для степняка, но и в музыке, поэзии. А уж его размышления о других цивилизациях, следы которых находили в пустынях султаната, заставляли меня благоговейно молчать, опасаясь сбить плавно текущую речь.

Со вторым мы тоже делили крышу над головой, что не мешало ему оставаться для меня совершенной загадкой.

– Ничего! – развела я руками, воспользовавшись моментом, чтобы осмотреться вокруг.

Мне это не слишком-то и помогло. Кустарник ограждал аллею двумя рядами с каждой из сторон.

Сначала – невысокий, доходивший мне до пояса. Широкий, ровно подстриженный, что создавало впечатление идеально прямой дорожки, приподнятой над землей. Затем еще один, значительно выше и густой настолько, что сквозь него невозможно было разглядеть узорчатую ограду, которая отделяла парк от улицы.

От входа следом за нами шли три юные барышни в сопровождении дамы в возрасте. Заподозрить их в слежке выглядело большой глупостью. Младшей не больше четырнадцати, старшей хорошо, если года на три побольше.

Еще одна пара: мужчина и женщина, но эти двое мне были известны.

Барон Раковски, наш дипломат в Ровелине.