\

- Что?!

Кажется, я потеряла сознание, потому что в следующий момент, который осознала, лежала на руках у графа, а Иван, несколько суетливо, развязывал ленты шляпки.

- Простите меня, Эвелин, - с искренним беспокойством сказал он, заметив, что я открыла глаза. – У меня и в мыслях не было вас напугать….

- Вы можете отпустить меня, граф, - слабо откликнулась. Сил не было, но чувствовать, с какой нежностью он прижимает меня к себе, было невыносимо. – Поверьте, я бы и хотела, но бежать мне некуда, - добавила грустно.

- Вы все неправильно поняли, - Владимир нахмурился, бросил взгляд на Ивана… когда я встала, все еще поддерживаемая им, недовольно качнул головой. – Вас не должно быть здесь. Это очень опасно.

- Я все правильно поняла, граф, - я с трудом вздохнула полной грудью, вынужденно оперлась на руку Илинского – перед глазами все еще темнело. – Ваша служба….

- Эвелина Федоровна… - перебил он меня. В голосе – металл, в глазах… ярость и боль.

- Владимир… - остановил его Иван. Спокойно так… ровно. – Эвелина, девочка, - с улыбкой обратился он ко мне, словно пытаясь сгладить ситуацию, - беспокойство оно разным бывает. Таким – тоже.

Я опустила голову, пряча взгляд. И ведь помнила…. Дурно мне как-то стало, когда в положении ходила, при Георгии оступилась, вот так же скользнув в беспамятство, так муж тогда, как и сейчас Владимир, удивил своей реакцией. Забота и… злость. Не на меня, на себя….

- Хозяин лавки сказал что-нибудь по поводу шарфика? – Владимир не оставил мне возможности не то что бы извиниться, произнести хоть что-то.

Прежде чем ответить, посмотрела на Ивана. Тот – кивнул, давая разрешение….

- Сказал, что Георгий заказал его для супружницы, - повторила я чужие слова. – Обещал забрать дней через пять, но….

Я прикусила губу, сдерживая накатившие слезы. Вся эта ситуация… воспоминания о муже….

- Он назвал имя? – поморщился Илинский.

Я качнула головой:

- Сказал – граф. Военный.

Владимир задумчиво посмотрел на площадь…. Мы стояли в проулке между двумя домами, укрытые густой тенью.

- Этот граф упомянул про глаза жены…. – я предпочла говорить о Георгии отстраненно. Не легче, но хотя бы не срываясь на рыдание. – То – синие, то – серые….

- Неожиданные подробности… - Владимир был серьезен. – И это – все?

Я вновь исподволь взглянула на Ивана. Тот моего внимания не пропустил, снова кивнул. Уверенно, твердо….

Владимир усмехнулся… с горечью, но говорить ничего не стал, лишь линии лица стали более четкими, резкими.

- Просил предупредить служанку, чтобы с утюгом была осторожной. Горячего шарфик боится….

- Вот даже как?! – И вроде ничего не изменилось – все та же отстраненность, закрытость, но в том, что доволен, я была уверена. – Вы ведь позволите? – протянул он руку к Струпынину, который теперь держал сверток. Но спрашивал у меня….