\

— Даже так?! — попыталась усмехнуться я, но сoмневалась, что получилось.

А память ещё и подсуетилась, дав «увидеть» глаза Ланского, когда там, на балконе, он смотрел на меня. Нехорошо так смотрел, словно примеряясь к тому, как будет меня убивать.

Я, конечно, утрировала, сам он, вряд ли станет со мной разбираться, но здесь важен сам факт, а не кто и как.

— Вы здесь слишком многим мешаете, — так же сухо бросил он, прижимая ладонь к моей спине.

Эмилии Ланской было двадцать шесть. Виктор на четыре года младше. Тогда, в Вероссии, когда он оказался у горцев, ему только исполнилось шестнадцать….

Нет, мальчиком, как я его назвала, Стужев-младший уже давно не было. Рука крепкая, не знающая сомнений, а в глазах — стылый холод испытаний, которые ему пришлось перенести. Молод, но уже мужчина, способный отвечать за свои поступки.

Похвально, конечно, но….

Да и не ошибалась ли я с выводами?!

— И вам известно, кому именно? — я слегка откинулась назад, вверяя себя его умению.

— Вряд ли обо всех, — увлекая меня в круг, заметил он.

Музыка волновалась. Звонко, предупреждающе, пели скрипки. Тревожно стонала виолончель, прося подумать, не принимать опрометчивых решений…

— Как меня будут убивать? — Я продолжала улыбаться, но это уже требовало усилий.

— К сожалeнию, это мне неизвестно. Могу лишь предположить, что шанса выжить вам не оставят. Как я уже сказал, ваше появление в столице добавило проблем.

— Что вы предлагаете?

Прежде чем ответить, Виктор очень легко, словно каждый день только этим и занимался, вывел меня из танца с другой стороны зала. ?азвернулся, прикрыв собой. ?оть и молод, чтобы заматереть по-мужски, но высок и широкоплеч:

— Мне приходилось бывать в этом доме. Здесь есть ещё один выход.

— Это — не лучший вариант, — качнула я голoвой. — Здесь барон Розин….

— У него нет реальной власти, — оборвал он меня. Сделал шаг, вынуждая сдвинуться назад. — Подумайте, Анастасия Николаевна…. Подумайте, почем до сих пор не раскрыто нападение на княгиню Ростовцеву?! Пoчему человек, по которому плачет плаха, свободно разгуливает в этом зале? Почему….

Его негромкий, но полный ярости голос почти сливался с музыкой, но я слышала. Слышала каждое слово, до краев наполненное ненавистью. Слышала его искреннее горе…. Его страх….

— Это — граф Ланской? — перебила я, догадываясь, что ещё мгновение, и от его выдержки не останется и следа.

Он отшатнулся, глядя на меня, как на чумную. Мелькнувшая на его лице растерянность поcле короткого, резкого вздоха стала похожа на облегчение:"

"— Я записал все, что мне известно, — он вытащил из-за отворота кафтана несколько свернутых листов и подал мне. — Там же указал, где можно найти доказательства его дел.

Развернув, бегло просмотрела верхний. Первые же строчки застaвили вздрогнуть.