8 дней, 9 ночей (СИ)

Настя немного отстранилась, и я заметила, что она стала значительно спокойнее. Я не могла не восхищаться ей… Маловероятно, что внутренне она дрожит и трепещет также, как и я, но ведь теперь даже и внешне она была серьезна и решительна! Я люблю ее… Безумно люблю!

– Ладно, – сказала она, переведя дыхание. – Объясни, что произошло? Я готова это услышать, не сомневайся. И я приму все как есть.

Отведя взгляд в сторону, я вдохнула и произнесла:

– Все до глупости банально. Закончилось топливо, самолет планирует.

– Как в самолете может просто так закончиться топливо?! – с ноткой протеста спросила она.

– Из-за утечки, из-за неисправности датчиков и из-за множества сопутствующих факторов, – ответила я, пожимая плечами. – Специальное устройство питает основные системы управления, и потому планирование управляемое. Мы снижаемся по направлению к ближайшему аэродрому… И даже с большой вероятностью не рухнем на землю раньше, чем достигнем полосы. Но успешно приземлиться без двигателей… Это очень и очень непросто, Насть, – я снова взглянула на нее.

– Что ты там столько времени делала? – произнесла она, немного помолчав.

– Ты смогла чем-нибудь помочь экипажу?

Я виновато опустила глаза и уставилась на свои коленки, которые вроде бы перестали предательски дрожать. Рядом с Настей я чувствовала себя намного спокойнее и увереннее.

– К сожалению, я бессильна что-либо сделать… Лишь дала пару рекомендаций по контролю над самолетом. Возможно это мало чему поможет, но у меня здесь, в моем планшете, есть наиболее полная документация по семьсот восемьдесят седьмому. Сейчас я возьму это с собой и вернусь в кабину.

Настя беспокойно зашевелилась, когда я взяла свою сумочку и извлекла из нее планшетный компьютер.

– Ты уходишь? – тихо проговорила она, с тревогой глядя на меня. – Знаешь… Если произойдет неминуемое… Ну… Я хотела бы по крайней мере, чтобы мы были рядом друг с другом… Вот так.

Я взглянула на нее, пытаясь всеми силами скрыть свое отчаяние и не показать той боли, что пронзила меня насквозь при этих ее словах.

– Я тоже хотела бы этого, – сказала я после тяжкой паузы, которая потребовалась мне, чтобы набраться сил.

– И перед приземлением я непременно вернусь к тебе! А дальше… Дальше, как повезет. Но пока есть хоть самая малая возможность повлиять на что-то, нужно сделать это…

Настя смотрела на меня с печалью в глазах, но возражать не стала. Она даже улыбнулась и проговорила:

– Декларацию Независимости, по-видимому, тоже писала ты.

Я непонимающе уставилась на нее, силясь сообразить, в чем тут суть, но она не стала дожидаться, пока до меня дойдет, схватила меня за руку и притянула к себе.