Фавориты Фортуны

– Нам даже не дали слова! – воскликнул Квинт, хватив кулаком по ладони. – Эта verpa Орест давал слово всем, кто пользовался его милостью, а потом закрыл заседание, и мы не успели ничего ответить!

– Знаю, – терпеливо отозвался Цезарь, – и будьте уверены, на следующем заседании у нас будет шанс. Нам первым дадут слово. Орест сделал одну умную вещь: все пришли в ярость, и он закрыл заседание. Ничего не решено! Поэтому позвольте мне рассказать Марку Крассу, пожалуйста.

Хотя и неохотно, легаты разошлись по домам, а Цезарь отправился на Марсово поле в лагерь Красса.

О том, что обсуждалось на заседании, уже знал весь Рим. Когда Цезарь пробирался сквозь толпу на Нижнем форуме, он слышал обрывки разговоров, основной темой которых была возможная гражданская война. Помпей хочет быть консулом – сенат не разрешит этого – Красс не получит землю – пора Риму преподать заслуженный урок этим самоуверенным командующим – какой ужасный этот Помпей – и так далее…

– Ну вот и все, – закончил рассказ Цезарь.

Красс с каменным лицом слушал краткое изложение событий, и теперь, когда Цезарь замолчал, лицо его сохранило ту же маску.

Некоторое время он безмолвствовал, только смотрел в открытый полог в стене палатки на спокойную красоту Марсова поля. Наконец Красс показал на пейзаж и, не оборачиваясь, обратился к Цезарю:

– Красиво, правда? И не подумаешь, что такой отстойник, как Рим, находится меньше чем в миле отсюда.

– Да, красиво, – искренне согласился Цезарь.

– А что ты сам думаешь о приятных событиях в сенате?

– Я думаю, – тихо сказал Цезарь, – что Помпей поймал тебя за яйца.

Это вызвало улыбку, потом тихий смех.

– Ты абсолютно прав, Цезарь.

 – Красс указал на стол, заваленный денежными мешками. – Знаешь, что это такое?

– Несомненно, это деньги. Больше ничего не приходит в голову.

– Это все деньги, которые задолжали мне сенаторы, – сказал Красс. – Всего пятьдесят возвратов.

– И в сенате на пятьдесят голосов меньше.

– Именно.

Красс без усилий повернулся вместе с креслом, положил ноги на эти мешки, откинулся и вздохнул:

– Как ты говоришь, Цезарь, Помпей поймал меня за яйца.

– Я рад, что ты спокойно к этому относишься.

– А что толку бесноваться? Это не поможет.

Что важнее, может ли что-нибудь изменить ситуацию?

– Если иметь в виду яйца, то да. Ты еще в состоянии действовать в рамках, которые установил Помпей. У тебя остался некоторый простор для маневра, даже если твои бедные старые яйца оказались в чьей-то волосатой руке, – усмехнулся Цезарь.

– Да, конечно. Кто бы подумал, что Помпей такой умный?

– О, он умный. Но ум у него дикарский. И это не политическая уловка, Красс. Сначала он оглушил тебя молотком, а потом поставил условия.