Фавориты Фортуны

У других (например, у Помпея, чья семья не имела древних доспехов, в которых можно было бы сойти за этрусков или латинян) блестели золотом и серебром. Но ничто не могло соперничать с государственными конями. Каждый конь был великолепным экземпляром с Розейских полей, в основном белые или серые в яблоках. Они были ярко украшены медальонами и всякими безделушками, с орнаментированными седлами и уздечками из крашеной кожи. Сказочные попоны, яркие цвета. Несколько лошадей величественно вышагивали, высоко поднимая ноги. У других гривы и хвосты были убраны в косички с вплетенными золотыми и серебряными нитями.

Поставлен весь этот спектакль был роскошно – и все для того, чтобы мог покрасоваться Помпей. Проверить каждого всадника, как бы быстро ни работали цензоры, было невозможно. Смотр в таком случае занял бы тридцать часов. Но центурия Помпея шествовала одной из первых, так что цензоры торжественно провели весь ритуал задавания вопросов каждому из трехсот всадников по очереди: имя, триба, имя отца, отслужил ли всадник десять кампаний или шесть лет, после чего одобрялось его финансовое положение (предварительно проверенное) – и всадник уводил своего коня снова в безвестность.

Когда спешился первый ряд четвертой центурии, Помпей оказался первым. Стараниями агентов Помпея, находящихся в толпе зрителей, на Форуме мгновенно наступила тишина. Золотые доспехи Помпея сверкали на солнце, пурпурный консульский плащ спадал с плеч. Он вывел вперед своего крупного белого коня в попоне из алой кожи, с золотыми фалерами. На самом всаднике было множество наград и медальонов.

– Имя? – спросил Клодиан, старший цензор.

– Гней Помпей Магн! – громко рявкнул Помпей.

– Триба?

– Клустумина!

– Отец?

– Гней Помпей Страбон, консул!

– Служил ли ты в десяти кампаниях или в течение шести лет?"

"– Да! – что есть силы заорал Помпей. – Две кампании в Италийской войне, в одной я защищал Рим при осаде города, две с Луцием Корнелием Суллой в Италии, одна на Сицилии, одна в Африке, одна в Нумидии, одна при защите Рима от Лепида и Брута, шесть в Испании и одна при ликвидации Спартака! Всего шестнадцать кампаний, и каждую, за исключением той, где у меня было звание младшего офицера, я проводил, будучи командующим армией!

Толпа взревела, зааплодировала, затопала, замахала руками.