И только пепел внутри…

Внутрь прокралось чувство того, что, скорее всего, этого мне не хватало – простого общения, не отягощенного бытом и проблемами, как внутренними, так и внешними.

– Приехали, листок дрожащий, – резюмировал Гена и подтолкнул Андрея из распахнутого лифта. – Выгружайся.

– Чтоб я еще хоть раз с тобой на лифте… – бухтел Андрей себе под нос, покидая жестяную коробку первым.

Следом шёл смеющийся Генка, а за ними и я.

Декабрьская прохлада скрутила уши, едва я вышел из подъезда. Стоящая неподалеку машина такси коптила воздух выхлопными газами, ожидая, когда мы погрузимся в нее и отплатим водителю по счетчику.

– Фигуриста нашего держи, – скомандовал Андрей Генке, открывая, похоже, специально для меня заднюю дверь машины.

– Точно, – спохватился Гена и подбежал ко мне, закинув мою руку себе на плечо. – Держу, дружище. Могу, конечно, просто взять тебя за ручку, но мне хватает слухов в баре о том, что я уже спидарасился с профессором в цветных рубашонках.

– Пошёл нахрен! – чертыхнулся Андрей.

– Я мог бы и сам дойти до машины, – приобнял я друга. – Мелкими шажками уже привык добираться до своей тачки.

– Там ты один. А сейчас ты с друзьями, – рассудительно ответил Генка. – Не отказывайся от нашей помощи.

Моих губ коснулась непроизвольная улыбка.

Так я сказал им обоим «спасибо!».

Бар гудел.

Кажется, я отвык от подобного рода движения вокруг. Волна звуков накрыла с головой и смыла рой мыслей, вынудив его осесть в безопасном месте и сложить крылья."

"– Вот наш столик! – вёл нас за собой Генка, к счастью для меня, в относительно тихий угол кафе, над которым висел большой плазменный телек. – Я специально выбил нам самое козырное место.

Не часто же выскребаемся, так что можно и шикануть. Красавица! – позвал он одну из официанток, разгуливающих по бару в коротких топах и таких же коротких спортивных юбках, как у американских болельщиц. – Нам три больших пиварика и побольше сосисок на гриле на закуску.

Стянули пальто и оставили их висеть на вешалке неподалеку от нашего столика.

Я и Гена сели на один диванчик, а Андрей на диванчик напротив.

– Сегодня, милый, я не с тобой, – подмигнул ему Гена и приобнял меня за плечи, притянув к себе. – Сегодня у буду окучивать для себя новую любовь.

Да, сладкий? – обратился он ко мне и потряс языком у самого уха.

– Ебать! – чуть отстранился я смеясь. Демонстративно потер ладонью щеку и ухо. – Слюни-то попридержи.

– Сорян, – заржал Генка. – Рано начал смазывать.

– И не там, – вклинился Андрей.

– Не ревнуй, Рубашкин. У меня сегодня Свитерочкин, – подмигнул ему Генка и снова притянул меня к себе. – Смотри, как бесится.

– Пошёл ты! – бросил в него салфеткой Андрей и отвернулся к телевизору, в котором комментаторы кричали о забитом голе.