И только пепел внутри…

– Ваш заказ, мальчики, – пришла к нам официантка с большим подносом.

Расставила перед каждым из нас по большой кружки темного пива, а в центр стола большое блюдо с горячими сосисками, поджаренными на гриле.

– Спасибо, красивая, – довольный выполненным заказом, кивнул ей Гена.

– Что-нибудь ещё?

– Мы позовём, – уверил её Андрей.

Кивнув, официантка отошла от нашего столика, оставив нашу компанию.

– Наконец-то, мужики! – блаженно нюхал Гена горячую сосиску. – Так должен пахнуть мой личный рай! Я хочу вонючку в машину с запахом подгоревшей сосиски.

– Эту себе на шею повесь и ходи, – хохотнул Андрюха, первым взявший кружку с пивом.

– Да, спасибо мне, – поддержал его Гена и тоже взял кружку. – За нас, мужики!

– За нас, – вполголоса произнес я и стукнулся с друзьями кружкой.

Глоток янтарного пива приятной горечью коснулся языка, прокатился по пищеводу и упал в пустой желудок, распространив по ребрам тепло.

– Кайф! – выдохнул Генка блаженно, выпив половину содержимого свое кружки и откинувшись на спинку кресла. – Слаще борща, ей-богу!

– Так мы твоей жене и скажем, – подколол его Андрей.

– Эй! Я же пиво глотнул, а не сыворотку бессмертия.

– Тебя бы и сыворотка не спасла. Я видел набор сковородок, который она недавно купила.

– Это да, – вздохнул Генка. – Там есть какая-то каменная сковородень, чтобы я даже обосраться не успел, если она меня ею лупанёт.

– Так тебе и надо, – кивнул Андрей и тоже откинулся на спинку дивана вместе с кружкой пива в руке. – Какие плана на Новый год, парни?

– Сидеть дома, смотреть «Иронию». Может, в Рождество сгонять на песочек какого-нибудь теплого пляжа.

– А у тебя, Паш?

– Не знаю, – повел я плечом и прокрутил в руках полную кружку. – Не думал ещё.

– Давай, со мной на дачу, – предложил Андрей. – Шашлыки, да малым горку состроим, пока наш пузогрей в отъезде.

– Эй! Я тоже хочу туда, где шашлыки, – возмутился Гена. – И на горку. Короче, отправлю своих на пляж с тёщей, а сам к вам на дачу.

– Ты забыл, что у твоей есть каменная сковородка? – напомнил я другу и получил в ответ тихий смешок, а затем досадливое закатывание глаз.

– Точно. Придётся загорать.

На последней фразе что-то кольнуло и поскребло в груди. Словно металл потёрся о металл на старом заброшенном корабле и издал жалобный скрип.

Похоже, скрип оказался достаточно громким, потому что лица друзей изменились. Улыбка сползла с их губ, а в глазах появилась тень жалости и вины.

– То есть… я хотел сказать… – попытался вырулить Генка.