Пошел вон, Чернов!

И никто…

Никто, кроме нее, не сможет мне такого дать. Потому что это не просто секс, не механические действия ради мимолётного оргазма. Это нечто большее, когда кончаешь не только членом, а головой. И после каждого сеанса в груди все разлетается на ошметки.

Падаю грудью на ее спину, утыкаясь в шею, дышу вместе с Кошкой в унисон.

Минут через пять собираю себя, сползая на диван, утягивая Славу за собой. Укладывая ее себе на грудь. Вот так всё правильно. Всё на своих местах. И пусть весь остальной гребаный мир взорвется к чертовой матери, оставив только нас в этом моменте.

— Как Новый год встретишь, так его и проведешь, — усмехаюсь я, перебирая пряди ее волос, вдыхаю их запах, расслабляя руку, позволяя им скользить по моим пальцам.

— Ой, заткнись, Чернов! — фыркает Слава, шлепая меня по плечу. Ловлю ее ладонь. Целую пальцы.

Ладно, пока закрою рот. Тем более говорить сейчас вообще не хочется. Хочется чувствовать ее рядом и просто дышать. Всё завтра…

Глава 14

Ярослава

Похмелье дается тяжело. И я сейчас не про алкогольное отравление. Я про откат после нашей ночи. Вчера «Асти» мне помог отключить сознание и включил только тело, только эмоции и инстинкты.

Я так соскучилась по этому мужчине, что мне отшибло мозги окончательно.

Казалось бы, план удался. Надо радоваться и довести дело до конца. Но…

Мы уснули на диване, сил и желания добраться до кровати не было."

"Проснулась я, оттого что мне было невыносимо жарко, окутанной телом Чернова. Его руки обвивают мою талию, сильная грудь прижимается к спине. Его горячее дыхание обжигает шею, вызывая мурашки. Я растерзана этим мужчиной. С непривычки саднит между ног. Но это приятно. Тело тянет, как у голодной кошки.

Хочется еще. Даже несмотря на то, что больно. Я немного мазохистка. С Черновым так было всегда. Мне всегда было его мало, а ему мало меня. Мы трахались при каждом удобном случае, как озабоченные. Такой химии в моей жизни никогда не было. Только с ним. Можно сказать, что Руслан открыл для меня секс.

Не секс, как способ получить разрядку. А секс, как нечто глубокое, острое, ментальное, если хотите.

И вот лежу я абсолютно голая в его руках, и хочется порыдать. Что-то накатывает. Кусаю щеки изнутри, чтобы не завыть. Потому что знаю: в моей жизни больше никогда не случится такого мужчины.

Да и Чернов не идеал. К сожалению…

Тогда зачем это всё? Продлить агонию?

Окей, я ее продлила. Было сладко. Очень сладко. А на утро – горько.

Боже, как хочется закрыть на всё глаза и остаться с ним. Наступить на горло гордости, обиде, предательству. И просто быть счастливой.

Но, к сожалению, это так не работает. Иногда я очень жалею, что не тупая овца. Им как-то легче живется. Никаких нервов и метаний.

Аккуратно выбираюсь из удушливых объятий Чернова.