Женский приговор

Становиться палочкой-выручалочкой для Ярыгина не входило в ее планы, но раз это нужно Альберту…

Театрально вздохнув, она притянула стул и села напротив Сашеньки. Работа предстояла чисто канцелярская: взять из каждой истории пол, возраст, заболевание, операцию, исход и осложнения и занести в специальную таблицу. Наташа диктовала, Ярыгин записывал, и какое-то время дело спорилось, но потом хитрый Саша спохватился, что ему срочно необходимо посмотреть тяжелых больных, и Наташа осталась наедине с пыльными бумагами.

Что-то подсказывало, что Саша не станет торопиться обратно, она чуть позлилась, но неожиданно увлеклась работой, занося данные, одновременно пыталась уловить какие-нибудь закономерности в еще сырой таблице.

Таблица была расчерчена на листе ватмана, и для удобства Наташа встала, перенесла истории на соседний стол, чтобы не ютиться, и в прыжках от одного стола к другому процесс пошел веселее.

Внезапно ей на глаза попалась знакомая фамилия. Наташа вздохнула: наверное, это история отца погибшей девушки, которого она видела в суде и заметила характерный шрам на шее. Ну да, он, имя и отчество тоже совпадают.

Она нашла дату операции – за неделю до гибели дочери. Вот, значит, почему она навещала его в больнице. Господи, какая ирония судьбы… Семья радовалась, что операция прошла успешно, опасность миновала, наверное, строили планы на лето, потому что отцу уже сказали, что он может жить полноценной жизнью, как здоровый. Были счастливы, что отразили удар судьбы, не подозревая, что совсем скоро будет новый, куда более страшный… Как там говорится: не было бы счастья, да несчастье помогло? А тут в точности наоборот. Если бы отец умер после операции, дочке стало бы не до молодых людей, она не поехала бы к тетке плакаться и осталась бы жива.

– О, Наташ!

Сердце екнуло, и Наташа замерла возле таблицы, не в силах поднять глаза. От неожиданности данные, которые она хотела записать, вылетели из головы.

– Вроде ж ты судишь, а не тебя!

– Ну да…

– За что ж обрили? – Глущенко рассмеялся своей незамысловатой шутке и уселся на диван.

– Очень смешно.

– А ты что это нашу работу делаешь? Что за тимуровское движение?

Наташа наконец подняла глаза и увидела, что Альберт Владимирович в уличной одежде.

Наверное, только что пришел, поэтому Сашенька так смело его хаял и перекинул на нее обработку историй. Думал, руководителя сегодня не будет. Будто не знает, что Глущ – фанат труда.

Она промямлила, что Ярыгин просто попросил немножко помочь. Альберт Владимирович поднялся, подошел к столу и уставился на таблицу, где уже довольно много строк было заполнено ее рукой.

– Угу. Ясно. Придется тебя в список авторов включать.

– Да ладно, там уже и без меня наверняка народу хватает.

– Так точно. Длиннее самой статьи.