Женский приговор

Пришлось действовать непривычным способом, а в таких случаях всегда чувствуешь себя неуверенно.

Вот он и рассудил, что, если оставит Наташу умирать на улице, начнется следствие, в ходе которого его могут поймать. Любой сотрудник клиники покажет, что потерпевшая с Глущенко ненавидели друг друга и без конца ссорились, ну а дальше дело техники.

Нет, лучше затащить свою жертву домой и убедиться, что она никуда не станет обращаться. Сунуть ей телефонную трубку в руку и прикинуться благородным рыцарем, поспешающим на зов мертвецки пьяной девы. Главное – что она не сможет заседать в суде.

Слишком много совпадений, и надо рассказать о них судье. Пусть Глущенко проверят: если он ни при чем, то это будет счастье, а если маньяк, то его надо остановить.

Наташа застонала. Господи, о чем она только думает? Это проклятое сотрясение понуждает мозг к тяжелым, тревожным и постыдным мыслям, вот и все. Пусть миллион совпадений, но Глущенко – это Глущенко. Это тот самый лейтенант, который улыбался ей на пороге смерти: «Мне не страшно, и ты не бойся», это гениальный хирург, который крови и смерти видит намного больше, чем нужно самому жестокому маньяку.

Это мужчина, который варил ей овсянку, а потом отвез на такси в суд… Ну да, как можно быть такой дурой? Если бы он хотел не пустить ее в суд, то спокойно мог завершить начатое дело. Подсыпал бы снотворного, и все. Да просто дал бы таблетку «от головы», и готово дело."

"Почувствовав озноб то ли из-за холодного полотенца на голове, то ли от волнения, Наташа вернулась в кровать и закуталась в одеяло. Вот жизнь у нее пошла – с одной лежанки на другую, как Обломов. Ужас и позор!

Нет, если бы Глущенко был злодей, он ни за что не трепался бы на работе о ее травме, тем более что она просила этого не делать.

А он трепался, потому что не успела Надежда Георгиевна привезти ее из суда, как тут же позвонил Ярыгин и справился о самочувствии. Потом, видимо, вспомнил, что Глущенко рассказал не просто так, а по секрету, и сразу перевел разговор на судебные Наташины дела, но факт есть факт.

Альберт Владимирович потом звонил сам, странным для себя истеричным тоном звал ее ночевать в клинику. «А вдруг у тебя двухмоментный разрыв селезенки?»

«Спасибо, Альберт Владимирович, хорошая сказка на ночь», – засмеялась тогда Наташа и ехать в клинику категорически отказалась.

Глущенко сказал, что дежурит и не может покинуть свой пост, но пришлет ей кого-нибудь, например, Сашину жену, чтобы понаблюдала и отреагировала, если у Наташи начнутся признаки внутреннего кровотечения.

Перспектива провести ночь с унылой и пришибленной женщиной показалась Наташе ужасной, и она соврала, что у нее Надежда Георгиевна осталась.

Про суд Альберт Владимирович не упоминал.