Женский приговор

Нет, никакой он не маньяк, просто очень грустно, что он не хочет быть с ней вместе, вот и выдумывается какая-то несусветная дикость.

Защитная реакция, чтобы не грустить и не предаваться отчаянию. Оно еще притаилось впереди, где-то за поворотом, и нападет в самый неожиданный момент, когда Наташа поправится и вернется в клинику, и Глущенко пройдет мимо по широкому коридору со сводчатым потолком, и не остановится, только уронит равнодушное «здравия желаю», как будто между ними никогда ничего не было. Вот тогда станет по-настоящему плохо, а сейчас она словно в анабиозе.

Неожиданно получив каникулы, Надежда Георгиевна растерялась. Долг требовал, чтобы она вернулась в школу, но все ее существо этому противилось. Там Грайворонский, а к встрече с ним Надежда Георгиевна пока не была готова.

Так не хотелось его видеть, что бедная директриса убедила себя, что ничего нет хуже двоевластия. Сейчас ее обязанности исполняет завуч, и неплохо справляется, а если она вернется, немножко поруководит, а потом опять в суд, то только все испортит. Судья обещала, что как только будет готова экспертиза волос, дело закроется в один день.

«Все-таки мы тактически неверно определили порядок исследования доказательств, – улыбнулась она, – две недели потеряли на совершенно не информативные показания о личностях жертв и подсудимого, вот и затянули. А если бы сразу допросили биолога, то экспертиза делалась бы как раз, пока мы слушали пустые речи».

Ирина осталась отсиживать рабочие часы, а Надежда Георгиевна вышла на улицу и огляделась. Краем глаза поймала быстро удаляющуюся мелкую фигуру замполита – видимо, он несся к Ларисе Ильиничне на крыльях любви.

Она заглянула в гастроном – по утреннему времени народу совсем мало, надо закупиться, да и домой. Но там бабушка, и после вчерашнего видеть ее не большая охота. Особенно оставаться с нею наедине.

Анастасия Глебовна осталась крайне недовольна, что невестка где-то шарахается, а не салютует триумфальному возвращению свекрови. В этот раз не только обед оказался не обед, но и порядок – не порядок. Зеркало в ванной замызганное, в прихожей натоптано, и это, конечно, мелочи, но они очень красноречиво говорят о неуважении.

Разумеется, старую дохлятину уважать не за что и незачем, она всего лишь положила всю жизнь ради семьи сына, полностью отказавшись от собственных нужд и интересов. Боже мой, да у нее нет никакого права злиться на невестку, теперь это ее дом, и она вольна разводить в нем любую грязь, но все же, все же…

Короче говоря, домой не тянуло.

Подумав немного, Надежда Георгиевна отправилась в Анину школу.

До конца уроков оставалось еще полчаса, и она покурила, спрятавшись за киоском «Союзпечати».