Женский приговор

Например, свободный газ в брюшной полости при перфорации или затылочные лимфоузлы при краснухе. У вас это, наверное, когда на одежде подозреваемого находят кровь жертвы или орудие преступления он под кроватью прячет. Одним словом, что-то такое весомое и однозначное.

Тут Надежда Георгиевна расправила складки своего жабо и постучала по столу кончиком шариковой ручки. Ирина с восторгом заметила, что дама положила перед собой тетрадь в сорок восемь листов и даже сделала в ней несколько записей. Вот что значит ответственный подход!

– Вам не кажется, моя дорогая, что вы слишком свободно тут распоряжаетесь? – Голос Надежды Георгиевны был по-учительски тверд.

 – Мы находимся в суде, а не на кухне, и в первую очередь должны соблюдать регламент.

«Да чтоб ты провалилась, стерва!» – мысленно чертыхнулась Ирина и встала. Позволит она тут кому-то стучать по столу, ага, сейчас, разбежалась!

– Распорядительное заседание, – сказала она громко, – это важная гарантия проверки надлежащей подготовки к всестороннему, полному и объективному исследованию обстоятельств дела.

Сегодня никто не спрашивает нас о виновности подсудимого, мы должны решить только одно – готовы ли мы его судить. Мне представляется, что готовы. Да, вы правы, доказательная база довольно скромная, но вам, докторам, тоже приходится ставить диагноз при стертой симптоматике и назначать лечение. Вы же не сидите, не ждете, пока больной умрет и вскрытие все покажет. Так и нам бывает необходимо действовать в сумерках сомнений, а иначе мы предавали бы правосудию только самых тупых, ленивых и беззаботных преступников. Я знаю, что поставить правильный диагноз иногда бывает очень сложно, и даже когда сделаны все анализы, могут оставаться сомнения. Я не призываю вас прямо сейчас эти сомнения разрешить, давайте просто удостоверимся, что у нас есть результаты всех анализов, другими словами, информация по делу собрана вся.

– А как мы поймем, вся или не вся? – спросила Наталья.

Надежда Георгиевна тут же осуждающе покачала головой и одарила Ирину преданным взглядом отличницы.

– Хорошо, давайте пойдем от противного, – Ирина была сама любезность, – доказательств мало, поэтому мы отправляем дело на доследование.

Чего мы этим добьемся? Какие вопросы разрешим? Какую соберем новую информацию? Обыски все проведены, возможные свидетели опрошены, доказательства исследованы, обвиняемый допрошен вдоль и поперек. Допустим, он показал бы, что в момент убийства одной из девушек лежал в больнице, а следователь не проверил бы эту информацию, не приобщил к делу справку из стационара, тогда да, был бы прямой резон вернуть дело.