Теперь ему принадлежу. Беременна от монстра

— Ага…

— Значит, девочка… — начал он.

Как бы там ни было, а все мужчины мечтают о своем продолжении ­—  о сыне. И неважно, что он никогда не увидит, как ребенок вырастет.

— У сильных мужчин и должны рождаться дочери. Иначе кто их защитит?

Сказала и пожалела об этом.

То, что копилось на сердце выплеснулось, а затем я вспомнила, почему он хотел сына — за дочку страшнее. И защищать он ее не будет. Андрей отвернулся, пальцы на ступне ни на миг не остановились, но я знала, что ему неприятно.

— Лена, я себе не принадлежу, — вдруг хрипло сказал он. — Меня держат всю жизнь, и никогда не отпустят. Разлука — цена за то, чтобы ты была счастлива. Мы не будем вместе. Это необходимость.

Цена за любовь, да.

Я убрала ногу и села, с близи рассматривая его профиль.

Не могу поверить, что мы говорим об этом. Как взрослые люди — прямо, без обид и обвинений.

Как меня изменила беременность…

Как изменил роман с ним.

Я на него не злилась, правда. Ни за аборт, который он требовал, ни за то, что скрыл правду о себе. Видит бог, есть ситуации, которые можно только принять. Я это знала еще до знакомства с Андреем. С тех пор, как по телефону мне сказали, что мама умерла. Есть вещи, которые не изменить.

Нам придется навсегда разлучиться.

Ну и что? Миллионы людей расстаются. Миллионы людей умирают.

Нам еще повезло.

У нас будет прекрасная девочка, и нам было хорошо вместе.

— Ты думаешь, я этого не знаю? — я улыбалась сквозь слезы. — Не жалей меня, Андрей, я не маленькая… Я все понимаю. Я знаю, что мы расстанемся, другого выбора нет. Я принимаю это.

Он боялся, я привяжусь к нему — так и случилось. Но не стану его держать.

И куда мне до нее, Дины, имя которой он шептал в бреду.

Я ее видела, роскошную женщину, красивую нездешней красотой. Я понимаю, почему он пропал. Она подходит ему. Зрелая, странная, манящая. У нее с Андреем больше общего, чем у меня.

Идеальная пара.

— Просто проведи со мной остаток времени, — попросила я.

Я погладила его по руке. Андрей сжал в ответ пальцы, и неожиданно прижал к своей щеке. Ущипнул ладонь непослушными губами, словно ему нравилось, что я сказала.

Я ни о чем больше не просила, правда, я спокойно приму любой исход.

Он не мой.

Но все же я запустила пальцы ему в волосы на затылке. Рефлекторно. Само произошло. Андрей смотрел на мои губы — ничего не предпринимал, но смотрел.

— Поцелуй, если хочешь, — сказала я.

Глава 38

Он не поцеловал.

Медлил.

Несмотря на нежные пальцы, которыми я перебирала волосы на затылке. Смотрел на мой рот. Только ничего не делал.

Не поцелует.

Хочет. Но не станет.

Чего ты боишься?

Зачем?

До меня неожиданно дошло — словно разрядом шибануло: он боится не того, что я привяжусь. Это уже случилось. Андрей объяснял, что все женщины, с которыми он связывался, плохо закончили. Смерть, насилие.