Теперь ему принадлежу. Беременна от монстра

Я не хочу, чтобы это случилось с тобой, так он сказал. Ему это не нужно — чувства, уязвимость.

Думаю, ему тоже не нравилось бредить ночами. Приходить в себя и видеть: та, что он звал, не пришла.

Я впервые поставила себя на его место. Не знаю, что будет с ним, когда уеду. В лучшем случае, все пойдет как прежде. Он не хочет привязываться, понимая бесперспективность этого. Все закончится так же, как с другими его женщинами.

Ничем.

Он подавляет свои чувства. Любые. Но это же не значит, что их нет.

Я не разозлилась, когда Андрей меня не поцеловал.

Трогала волосы на затылке и рассматривала лицо. В этом освещении он выглядел очень красивым. Цвет кожи, черты… Дефекты. Улыбнулся, и в уголках глаз возникли лучики, напоминая: он старше, чем кажется. Когда он улыбается вот так, слегка, асимметрию лица почти не видно.

Я наклонилась первой.

Мы смотрели друг на друга с нескольких сантиметров. Я обхватила ладонями бархатистые после бритья щеки. Андрей перестал дышать.

Ничего не делал, но затаил дыхание.

Я до последнего думала: отвернется.

Не даст поцеловать. Все, что могло случиться между нами, случилось весной. Страсть, одержимость сексом и телами друг друга. Упоение сладкой близостью. Я тонула в омуте романа с опасным человеком и мне было плевать на последствия.

А он так скучал по женской ласке, что сорвало крышу."

"Но сорвало — именно на мне.

Я давно догадалась, что была первой женщиной после долгого перерыва, первой после той, темноволосой Дины.

Я могла бы спросить, что он чувствует ко мне.

Была ли любовь.

Было ли что-то, ради чего стоило разрушать свою жизнь.

Он человек прямолинейный, без комплексов. Я думаю, он ответил бы, как есть. Но тут такое дело. К этому моменту он уже все спалил ради того, чтобы вывезти меня невредимой.

Так что не буду задавать этот вопрос.

Я его правила принимаю. Другого выбора у меня нет.

Не знаю, он убил шестерых ради меня или за то, что его унизили. По любви или нет, мы ему дороги. Обе, с малышкой.

Мы его семья.

Другой семьи у него не будет.

— Я люблю тебя, — прошептала я, прикасаясь к губам.

Андрей ответил с неожиданной силой.

Неразборчивый шепот утонул в нашем дыхании.

Как давно я не целовалась... Как давно не чувствовала, как хорошо растягивать поцелуй, размазывая друг об друга рты — чтобы губы заболели.

Мне кажется, я все чувства вложила.

Не симпатию или любовь. Не привязанность к отцу своего ребенка. А тень в петле со скованными руками, сочную клубнику и нож врагу в смертельном ударе.

От поцелуя поплыла голова. Язык ныл от силы взаимной страсти. Пальцы вдавились мне в челюсть.

Андрей разорвал поцелуй первым.

Держал меня за челюсть, горячо дыша на губы.

С закрытыми глазами я прислушивалась к тому, как сладко бьется сердце.

Ничего не говори.

Не отвечай мне.