В объятиях страсти

Какая жалость, что при­ходится обманывать генерала! Мятежница прониклась сим­патией к Уильяму Хау, невзирая на тот факт, что он мог подавить сопротивление мятежников, если бы действовал более последовательно. Ведь всякий раз, разгромив по­встанцев, генерал ослаблял хватку, давая им возможность перегруппировать свои силы. Сирена была признательна ему за этот недостаток, благодаря которому патриоты по­лучали драгоценную передышку.

С грустной улыбкой она коснулась подаренной генера­лом броши, напоминавшей ей о единственном светлом мо­менте за последний месяц. Склонившись над письмом, Сирена уведомила генерала, что предполагает отплыть в Англию. Она надеялась, что к весне Хау двинется на Филадельфию и не придется ему лгать. Лучше расстаться друзьями, а не врагами, как вышло у нее с Трейгером.

Стук в дверь вывел ее из задумчивости.

Сирена схватила трость и опустила на лицо вуаль, не­доумевая, кто мог явиться в столь поздний час. Она прило­жила немало усилий, чтобы отвадить не в меру любопытных горожан, изводивших ее бесконечными вопросами. Несколь­ко жутких минут ей доставили дикие звери, забредавшие к дверям особняка. Но верный Барон неизменно выходил победителем из жестоких схваток, после которых незваные гости разбегались, поджав хвосты.

Приоткрыв дверь, Сирена с опаской посмотрела в щель и увидела грузного мужчину с окладистой бородой, от которого так несло перегаром и потом, будто он не мылся по меньшей мере полгода. Незнакомец пребывал в состоянии крайнего возбуждения, как перебродившее пиво, ревностным поклон­ником которого, судя по всему, являлся. Содрогнувшись от отвращения, Сирена попыталась захлопнуть дверь, но он по­ставил ногу на порог и отшвырнул хозяйку к стене.

– Не очень-то вы гостеприимны, – заметил он и вдруг расхохотался.

– Вон из моего дома! – приказала Сирена, угрожаю­ще подняв трость и буравя его свирепым взглядом.

– Я тут пришел поглядеть, есть ли у вас лицо. По городу насчет этого дела гуляют всякие слухи. Одни гово­рят, будто вы ведьма. А другие клянутся, что привидение. Так кто же вы будете, вдова Уоррен?

– Уверяю вас, что ни то и ни другое, – прошипела Сирена и проворно увернулась от его руки. – Барон, взять его!

Низкое угрожающее рычание, как предвестник грозы, прокатилось по выложенному кафелем холлу, и Барон появился в дверях кабинета. Пара черных блестящих глаз сузилась, когда мужчина по недомыслию сделал еще один шаг к его хозяйке. Пес, не тратя времени на пустые угро­зы, прыгнул на чужака, и мощные челюсти сомкнулись вокруг его руки, между тем как Сирена охаживала неза­дачливого бродягу тростью. Мужчина попятился к двери, испуская хриплые вопли.