В объятиях страсти

Что ж, на сей раз она с чистой совестью отдаст его на съедение Барону.

С занесенной тростью Сирена широко распахнула ддерь.

– Сколько раз повторять, чтобы ты отстал от меня… – начала она и, потрясенная, осеклась, уставившись на высокого мужчину в темном плаще. – О, это ты!

Слабая улыбка тронула губы Трейгера при виде ее во­инственной позы. Глядя на Сирену из-под низко надвину­тых полей шляпы, он живо вспомнил ядовитые укусы ее слов и безжалостные удары трости.

– Неудивительно, мадам, что вы так прославились в здешних местах, если встречаете своих гостей столь нео­бычным образом, – заметил он весело.

– Вы хотите сказать – незваных гостей. – Сирена вздернула подбородок в ответ на его пристальный взгляд. – Что вам угодно?

– Перемолвиться с вами словом, – ответил Трейгер, учтиво поклонившись.

– Одним словом? – с сарказмом уточнила она и, опустив трость, оперлась на нее. – В таком случае произ­несите его и можете убираться. У меня нет настроения выслушивать еще один бесконечный монолог. По-моему, вы сказали достаточно при нашей последней встрече.

– Могу я войти? Ночь, знаете ли, выдалась холодная. – Не дожидаясь разрешения, Трейгер сделал шаг вперед, но моментально остановился: верный пес зарычал и обнажил клыки.

Сирена отозвала собаку.

– Но не рассчитывайте на радушный прием. Я еще не научилась любезному обхождению с врагами, – предуп­редила она его тоном, холодным, как ветер, задувавший в полуоткрытую дверь.

– Разве мы враги? Мне казалось, что я твой муж. – Трейгер снял плащ и шляпу, с опаской поглядывая на Барона.

– Одно не исключает другого, – возразила Сирена не без горечи. – Итак, что тебе здесь нужно?

– Можно погреться у твоего камелька? – Трейгер сно­ва без разрешения проследовал в кабинет, где горел камин.

Не доверяя самой себе, Сирена решила не приближать­ся к нему, хотя замерзла и была не прочь погреться у огня. Она не собиралась поддаваться чувствам, нахлынувшим при встрече с любимым. Больше он не причинит ей боль.

– Зачем пожаловал? – спросила она, садясь в крес­ло-качалку.

Трейгер нахмурился, недовольный ее неприступным видом.

– Может, снимешь эту чертову вуаль? Я хотел бы поговорить с Сиреной, а не с маской Вероники. Ты слиш­ком входишь в образ.

Сирена неохотно сняла шляпу и вуаль.

– Ну а теперь выкладывай, что у тебя на уме, и уходи. Час поздний, а мое терпение на исходе.

Трейгер в течение томительной минуты рассматривал носки своих сапог. Только веселый треск поленьев нару­шал тягостную тишину.

– Я приехал, чтобы попросить прощения за то, что наговорил тебе перед расставанием, – тихо вымолвил он.