\

— Нет, значит, здесь ремесленного люда? Всех городских умельцев, значит, мои воины уже похватали? Ну, как знаете…

Маркграф пожал плечами, начал разворачивать коня.

— Е-е-есть! — пронесся над площадью тонкий пронзительный крик. Кто-то отчаянно продирался сквозь плотную человеческую массу.

Продрался…"

"Из толпы выступил невысокий кряжистый человек с чернявой бородой на пол-лица. Выступил и тут же был подхвачен оберландскими латниками. Два копейщика подвели нидербуржца к маркграфскому коню, швырнули наземь. Бородач затараторил — быстро, сбивчиво:

— Есть, ваша светлость! Я! Дитрих-бондарь! Меня все городские пивовары знают. И в предместьях — тоже знают. И на Остландской ярмарке обо мне слыхали. У меня лучшие во всем Нидербурге бочки. Самые крепкие, самые надежные — любой скажет. А коли надо — так и на бомбарды крепежные обручи сладить смогу!

Брови Альфреда взлетели куда-то под забрало. Лицо маркграфа сделалось озадаченным. Понятное дело: не каждый день встретишь бондаря, готового взяться за изготовление бомбард.

— Эй, колдун, — повелитель Верхних Земель поманил пальцем магиера.

Тот подъехал. Стража-охрана не отставала при этом от Лебиуса ни на шаг.

— Нужен нам бондарь? — спросил маркграф.

Магиерский капюшон качнулся из стороны в сторону. Отрицательно качнулся. Видимо, бондарь оберландцам был не нужен.

Лебиус что-то негромко сказал маркграфу. Альфред лениво махнул рукой. Стражники рывком подняли бедолагу на ноги, оттащили обратно, впихнули в толпу. Несчастный Дитрих-бондарь пытался объяснять, умолять и доказывать, но удар копейным древком под дых заставил его умолкнуть на полуслове.

Однако неудачная попытка бочкодела всколыхнула прочих умельцев, оказавшихся на площади. К оберландскому знамени отовсюду проталкивались люди, стремившиеся привлечь к себе внимание Чернокнижника.

— Я!

— Я!

— Я!

— Я! — доносилось из тесных рядов.

— Кузнец!

— Бронник!

— Горшечник!

— Шорник! — назывались мастера.

Процесс пошел. Кто-то выбирался из толпы сам. Кого-то выхватывала крепкая рука оберландского латника.

Объявившиеся умельцы падали к копытам маркграфского коня один за другим. Каждый доказывал, что именно он лучший и что без него никак нельзя.

— Куда! — осаживали особо ретивых телохранители Альфреда. — Не переть скопом! По одному! По одному подходить!

Сам же властитель Верхних Земель только улыбался — молча, насмешливо. Кандидатов наскоро опрашивал Лебиус, перед которым иные нидербургские ремесленники робели больше, чем перед змеиным графом.

Отбор проходил быстро и незатейливо. Одних умельцев отводили в сторону. Других — возвращали в толпу. Насколько понял Дипольд, брали в первую очередь тех мастеров, которые имели дело с металлом. Но не только их.