\

В изумлении и ужасе уставился на брызжущие красным культи… Целую секунду, а может, и две несчастный смотрел на кровоточащие обрывки собственных рук. И лишь после пал наземь.

Затих он, однако, не сразу.

Некоторое время ремесленник-самозванец еще полз… пытался ползти, пятная кровью площадную грязь — подальше от маркграфа, поближе к ошеломленной толпе. Словно там можно было обрести спасение. Оберландцы ему не мешали. Шокированные нидербуржцы не помогали. Нидербуржцы, несмотря на тесноту, отступали от безрукого калеки, как от чумного.

— Все могу… все могу… — упрямо шептали бледные губы умирающего, — о-о-о… у-у-у…

До безмолвствующей толпы он добраться не смог. Слишком быстро истек кровью.

Маркграф Верхних Земель Альфред Оберландский окинул притихшую площадь тяжелым взглядом. Объявил — громогласно и четко:

— С каждым лжецом, выдающим себя за умелого мастера, будет так! И будет еще хуже, если обман раскроется не сразу. Чем позже раскроется — тем будет хуже. Все ясно?! Всем ясно?! Кто следующий? Ну?! Мне нужны настоящие умельцы.

После расправы с самозванцем количество выходящего из толпы ремесленного люда заметно поубавилось. А вскоре и вовсе сошло на нет.

— Все? — ухмыльнулся Альфред. — И никого больше?

Видимо, все. Видимо, никого. Нидербуржцы молчали. Призывов к сопротивлению не звучало. Ни единого. Жители павшего города готовы были принять любую уготованную им участь с покорностью скота на бойне.

— Увезти мастеров, — распорядился Чернокнижник.

Небольшая группка оберландских копейщиков и несколько всадников погнали ремесленников в сторону бургграфского замка. Пленники вскоре скрылись за поворотом извилистой улочки, однако на площади по-прежнему было тесно. Даже после того как Лебиус отобрал нужных ему умельцев, места освободилось немного.

Чернокнижник скучливо глянул куда-то поверх толпы. Заговорил снова:

— А теперь, что касается остальных…"

"И — долгая-долгая пауза.

И вновь над площадью висит кладбищенская тишь, невозможная, казалось бы, при таком скоплении народа. Живого пока еще народа…

— У всех вас есть шанс, — продолжал вещать Альфред Оберландский. — Даже после того, как ваши пушки появились под стенами моего замка — шанс все равно остается. Оцените мою милость…

Альфред опять умолк на пару секунд, видимо, давая время и возможность оценить. И наконец перешел к делу:

— Мне нужна ваша помощь…

Дипольд насторожился. Это уже было интересно и притом весьма. Чем нидербуржцы могут помочь змеиному графу? Люди вокруг недоуменно переглядывались.