Кубанский огонь

– Значит, между Довгило и Шкуропатом есть свои отношения. Настолько секретные, что мыловар побоялся о них рассказать, – предположил кубанец.

Статский советник долго молчал, крутил в голове новость. Аферист, много лет живущий под чужим именем. Лезет в нефтедобычу, где ожидается «русский Клондайк». Для чего ему понадобился Варивода? Семафор – тот якобы для охраны. Чтобы деньги безопасно возить. Вранье… Довгило, как и табаковод Асьминкин, склонен решать вопросы криминальным способом. Фальшивые деньги взял, оскоромился. Что еще у него в планах? Два пожара было на нефтеприисках, и оба он помнит.

Даже сколько персов сгорели, сказал без запинки. А не сам ли мыловар и поджег?

Стоп, стоп. Для чего ему эти пожары? Собственных участков он не имеет, горный инженер Юшкин подтвердил. Интерес темир-хан-шуринского уроженца заключается в паях обществ, в игре на бирже. Асьминкин – столбопромышленник, а этот только пайщик. Ждет дивидендов, ха! Или тут тоже обман? Довгило владеет участками через подставных лиц, поджигает конкурентов, расчищает себе место под майкопским солнцем? Подпольный добытчик, на которого никто и не подумает, ибо он прикидывается обычным пайщиком? Надо еще раз проверить всех арендаторов.

Если среди них есть близкие знакомые мыловара, а тем более люди, от него зависимые, то здесь подлог. Довгиле не впервой, он и в Баку этим занимался.

Сыщики прибыли в Нефтяную, когда уже стемнело. До хутора Ведмедко оставалось всего четыре версты, но ехать туда сейчас не стоило. Делать облаву на опасного человека без рекогносцировки? Можно и без головы остаться. Что за хутор? Сколько там народу? Где может прятаться «иван»? Есть ли у него сообщники? Пришельцев из города пытался дозвониться до здешнего урядника, но связь не работала.

По телеграфу запрос послать он поостерегся. Станица, все друг друга знают. Возможна утечка. В результате сыскные заявились сюда, никого не предупредив. Нужно было сначала отыскать урядника, узнать у него побольше о хуторе, потом выждать полночи, а ближе к рассвету идти на штурм. Так, чтобы успеть к полудню третьего апреля на торжества. Ничего себе задачка…

Урядник Гудзь, по счастью, оказался человеком достойным. Он сидел у себя на квартире, не снимая шашки и револьвера, и совсем не удивился приезду начальства.

– Хутор Ведмедко? Гадкое место, там краденым торгуют. Я два рапорта писал начальнику отдела. Велено оставить без последствий.

– А почему? – нахмурился Лыков.

– Не могу знать, ваше высокородие.

– Что за человек сам хозяин?

– А! Он из артиллерии, четвертым номером служил, при баннике.

Оба коллежских асессора не поняли, и статский советник им объяснил:

– По старой традиции, четвертым номером в прислуге орудия, с банником, назначают штрафованных солдат.