\

Сидевший рядом с возницей раненый шевелил губами, баюкая перевязанную руку. Еще двое лежали на несвежем, превшем сене…. В нос ударило запахом немытого тела и еще чем-то… приторно-сладким, тошнотой подступившим к горлу….

- Как же это… - тяжело вздохнул Иван. – Были мы у Кинары….

Кинара…. Андрей в одном из своих писем рассказывал об этом небольшом селенье у самого подножия гор."

"Память не подвела и на этот раз, напомнив нужные строчки….

Уютно здесь. Тепло. Плодородной земли мало, но вся она ухострупынин и пущена в дело. Крошечные грядки тщательно обложены камнем, чтобы не смыло дождем.

Рядом – река. Вода из нее по желобам отведена в каждый дом. Ею поят скот, моются, стирают, поливают. Для питься используют другую, из ручья, добираться до которого нужно по узкой тропинке. Набирают на восходе. Считается, что самая полезная.

Пил я ее. Про пользу не скажу, но вкусна!

Про женщин я лучше промолчу. Куда там степнячкам!

- Не щадят они, - зло бросил разговаривавший с Иваном воин. С потаенной нежностью погладил встрепенувшуюся лошадь. – Ни нас не щадят, ни своих. Мы-то не в самой Кинаре стояли, а ниже. Так пока передовой отряд добрался, они кого вырезали, над кем поизмывались. А девок сколько попортили… - Он опять вздохнул. – Ты уж извини, но вспоминать не хочется. Главное, живы.

Наверное, он был прав: главное – живы, но….

А взгляд цеплялся и цеплялся. За измученные болью лица, за раны, перевязанные пропитавшейся кровью тканью, за отсутствующие руки… ноги….

- Ты бы увел ее, пока дух не выпустила, - кивнув на меня, вдруг произнес мужчина, обращаясь к Макару. Похоже, свел нас вместе. – Зеленая вон уже.

- Вернитесь в карету, - поддержал его Иван, тяжело посмотрев на меня.

Убеждать, что со мной все хорошо, я не стала.

Плохо со мной было! Очень плохо… от понимания, чем же на самом деле была та война, которая не делила на правых и виноватых, просто забирая себе всех, до кого дотягивались ее костлявые руки….

Глава 9

Ланзири встретил нас дождем.

Начался тот еще с обеда, но шел неторопливо, одаривая все вокруг одинокими каплями. И лишь уже в сумерках, когда карета въехала в город, вдруг зачастил, сыто зачмокав по образовавшимся тут и там лужам.

Как раз под мое настроение…. Мрачное, влажное от едва сдерживаемых слез….

Думать о дочери я себе запретила, осознавая, что именно от меня, от того, как я справлюсь с поисками доказательств невиновности мужа, зависит ее будущее, но после встречи обоза с ранеными что-то сорвалось внутри. Горько сорвалось. Безысходно….

Сказать, что буду сильной, было нелегко, но стать….

Не знаю, о чем думал Иван, глядя на мои метания, но вопросов не задавал. И не беспокоил лишний раз, давая самой справиться с тем, что творилось в душе.

Карета въехала под устроенный перед гостиницей навес, остановилась.